Культура памяти: По следам немецких эмигрантов на юге Франции

Марсель в 1940 году был последним свободным портом страны. Тысячи людей, включая многих писателей, стремились начать оттуда новую жизнь. Пешеходный маршрут в Сан-Ри-сюр-Мер проведет вас по их временным пристанищам.

Ласковое море и, поначалу, тёплая атмосфера гостеприимства стали для немецких евреев и противников режима вескими причинами искать спасения от нацистов на юге Франции в 1933 году. К тому же, порт Марселя обещал возможность дальнейшего отъезда при необходимости.

Прежде всего, писатели, художники и другие интеллектуалы били тревогу рано. Некоторые посетили Марсель и его окрестности ещё до прихода Гитлера к власти. Другие последовали их примеру вскоре, причём Томас Манн и его коллега Лион Фейхтвангер обосновались в Сан-Ри-сюр-Мер, расположенном в 50 километрах.

В то время как лауреат Нобелевской премии принял предложение о профессорстве в США после четырёх с половиной месяцев, Фейхтвангеру предстояло остаться на семь лет — что чуть не стало для него роковым.

Как поясняет Ина Берато у причала тихого приморского городка, знаменитые жители Сан-Ри были быстро забыты после окончания Второй мировой войны. Однако в последние годы туристический гид замечает растущий интерес к беженцам, которые не были здесь изолированы: мемориальная доска на внешней стене туристического офиса содержит почти 70 звучных имён. Достаточно для Сан-Ри, чтобы недавно назвать себя «столицей художественного и литературного изгнания».

Где жили Верфель, Манны и Фейхтвангер

Восьмикилометровый пешеходный маршрут ведёт к 21 дому бывших эмигрантов. У большинства зданий небольшие информационные таблички напоминают о жильцах, чьи тексты писала Берато. Самая живописная часть маршрута начинается у «Отеля де ла Тур», где Клаус Манн прожил достаточно долго в номере 17, чтобы указывать этот адрес на своём фирменном бланке. 11 мая 1933 года ему пришлось прочитать в немецкой газете, что накануне в Мюнхене его книги были публично сожжены.

Мать Катя и отец Томас уже обосновались на вилле La Tranquille, где пара также организовывала литературные вечера. Дом — разрушенный нацистами в 1944 году и восстановленный позже — расположен в престижном месте на улице Chemin de la Colline.

Всего в нескольких метрах, два года спустя, Альма Малер-Верфель и писатель Франц Верфель поселились в переоборудованной ветряной мельнице. На другой стороне холма жил британский звездный писатель Олдос Хаксли, а за углом — Фейхтвангеры.

Дома на улицах Сан-Ри утопают в бугенвиллеях, пахнет соснами, и море искрится на солнце. Прогуливаясь здесь, легко представить, насколько комфортно должны были себя чувствовать творческие люди, пока не отправились за океан — или не были настигнуты новостями. Поскольку Фейхтвангер не хотел верить, что он не в безопасности на юге Франции, 21 мая 1940 года ему пришлось явиться в лагерь Миль (Camp des Milles) у ворот Экс-ан-Прованса.

Как объясняет Магдалена Шредер, бывшая кирпичная фабрика тогда только что была преобразована в лагерь для интернированных для так называемого «защитного содержания». «Причиной была обеспокоенность французского правительства, что эмигранты могли готовить вторжение нацистов». Абсурдная идея, по словам уроженки Германии, которая работает там культурным посредником. «Ведь это были люди, бежавшие от нацистов».

Когда через несколько недель немецкие войска буквально переехали Францию и оккупировали 60% территории, из слабого «защитного содержания» оно превратилось в гораздо более строгий «режим содержания для нежелательных иностранцев». Низшая точка была достигнута в 1942 году, когда лагерь Миль стал лагерем для депортации. Более 2000 заключённых были отправлены поездом в Освенцим.

Создание мемориала

Как отмечает Шредер, в 1947 году лагерь возобновил свою первоначальную функцию кирпичной фабрики. Население быстро вычеркнуло лагерь для интернированных из памяти. Лишь в 1983 году, когда намечалось снести уже закрытую фабрику, амнезия закончилась.

Вопреки большинству жителей Ле Миль, было принято решение о создании мемориала, который даёт представление о тогдашних условиях жизни. С 2012 года он функционирует как музей и исследовательский центр по геноцидам.

Лиону Фейхтвангеру повезло, что он принадлежал к первому поколению заключённых. Поэтому ему разрешили заниматься оформлением транзитных документов и виз. После множества перипетий ему действительно удалось бежать в США. Существенную роль в этом сыграл Вариан Фрай, в честь которого сегодня названа площадь перед консульством США в Марселе.

Американский журналист возглавлял с середины 1940 по 1942 год Комитет экстренной помощи (Emergency Rescue Committee), который, среди прочего, поддерживался первой леди и правозащитницей Элеонорой Рузвельт. Он и его команда спасли от смерти более 2000 писателей, художников и других преследуемых.

История в сериале Netflix

История Фрая также была в значительной степени забыта, пока в 2023 году сериал Netflix «Трансатлантик» (Transatlantic), основанный на романе Джули Оррингер «Портфель перелёта» (The Flight Portfolio), не вернула его в коллективную память. С тех пор всё больше туристов находят дорогу к площади Вариана Фрая, которая строго охраняется из-за близости к консульству. В отличие от ситуации всего несколько лет назад, посетителям больше не приходится искать следы истории беженцев.

Недалеко от блистательного Музея цивилизаций Европы и Средиземноморья (MUCEM), с 2019 года в бывшем немецком бункере располагается «Мемориал депортаций» (Mémorial des déportations). В двух шагах отсюда, в квартале Ле Панье, настенные росписи напоминают о роли города как убежища в 1930-40-х годах.

Чему может научиться человечество

С возрождением интереса к эмигрантам, в центре внимания оказалась и ассоциация «Varian Fry France», которая занимается наследием активиста. Председателем является американский профессор Филип Бриден, ранее занимавший пост консула США в Марселе. Он также связывает интерес к Фраю с напряжённой мировой политической ситуацией, когда всё больше границ снова закрываются.

Бриден отмечает высокий развлекательный потенциал сериала Netflix, хотя и с некоторыми ограничениями биографической точности. Замечательно, что Фрай получает заслуженное признание. Если человечество может чему-то у него научиться, так это тому, что «каждый человек может совершать великие дела». В случае Лиона Фейхтвангер это были дополнительные 18 лет жизни в США.