Бахар Кызыл, 37-летняя экс-солистка популярной группы Monrose, в рамках подкаста «Recall — mit Senna & Bahar», который она ведет со своей бывшей коллегой по группе, 46-летней Сенной Гаммур, поделилась очень личной историей. Певица открыто рассказала о своем желании иметь детей и о пережитом выкидыше.
Кызыл призналась, что всегда мечтала о детях, но осознает неопределенность своей карьеры: «Я бы очень хотела детей, но я знаю, что как артистка я веду очень неконтролируемый и нестабильный образ жизни». Она хочет стать матерью только тогда, когда почувствует, что сможет «что-то предложить» своему ребенку. Тем не менее, она также понимает, что в 37 лет время неумолимо идет, и «часы рано или поздно остановятся».
Затем певица рассказала, что в прошлом году она была беременна. В то время они с бойфрендом были вместе недолго, и беременность стала неожиданностью. К сожалению, вскоре после этого Бахар «страшно заболела», перенеся «тяжелую волну мутировавшего коронавируса» и проболев несколько недель. «Потом я потеряла ребенка», – призналась Кызыл, отметив, что кровотечение стало признаком выкидыша.
«Было много эмоций»
«Я успела выступить на финале ‘Miss Germany’, а потом уже заметила, что чувствую себя не очень хорошо, мои гормоны были в полном беспорядке», – поделилась 37-летняя артистка. После этого она обратилась в больницу, где ей сообщили, что эмбрион перестал развиваться. Певица отказалась от выскабливания и выбрала медикаментозное лечение. «Это было очень болезненно, как менструальные боли, только в тысячу раз сильнее», – вспомнила она процесс лечения.
Психологически этот период был полон переживаний. «Мой мозг еще осмысливал: ‘Вау, что, я беременна, что мне делать?’ И тут же, бац, все закончилось. Все произошло очень быстро». Впоследствии она размышляет: «Возможно, тогда просто не должно было случиться».
Для ее соведущей по подкасту, Сенны Гаммур, откровенность Кызыл стала важным моментом. «Приятно, что ты говоришь, что хочешь стать матерью, я никогда раньше от тебя этого не слышала», – отметила она.
Кызыл ответила, что это желание жило в ней давно. Долгое время она была одна и допускала мысль о материнстве без партнера. «Но в Германии это так сложно», – посетовала она, имея в виду высокие барьеры, связанные с усыновлением или недостаточной финансовой поддержкой.
