Надя Ауэрманн: «Я была почти спортивно зависима»

Некоторое время о Наде Ауэрманн было мало слышно. В интервью она рассказывает, почему сейчас чувствует прилив новых сил, какими были ее бурные годы в качестве иконы модельного мира и что ее связывает с Клаудией Шиффер.

Она была одной из икон супермоделей девяностых. Ее отличительные черты: платиновые волосы и бесконечные ноги (112 сантиметров!). И сегодня каждый затаивает дыхание, когда 55-летняя Надя Ауэрманн входит в комнату. Так красива эта мать четверых детей, которая теперь живет уединенно со своей семьей и животными в Дрездене. На церемонии Spa Awards в Баден-Бадене ее награждают как «Икону красоты». Перед вручением мы встречаемся для беседы. Надя Ауэрманн, как сразу видно, пребывает в гармонии с собой.

Надя Ауэрманн о модельной жизни, дружбе и старении

Журнал: Что для вас значит красота?
Надя Ауэрманн: Красота – это очень широкое понятие. Она в глазах смотрящего и может быть всем: природой, звуком, цветами или даже чувством. Для меня красота – это то, что приводит тебя в гармонию – с собой, с природой, с Творцом.

Журнал: Вы сегодня говорите, что, будучи супермоделью девяностых, вы были похожи на высококлассную спортсменку…
Надя Ауэрманн: Это было постоянное состояние исключительности: тогда я ходила с показа на показ. За кулисами всегда были толпы фотографов – и я давала интервью, пока меня гримировали. Выходных не существовало. Я летела на «Конкорде» в Нью-Йорк, там у меня была съемка, а ночным рейсом возвращалась в Париж. Затем сразу в студию, душ и продолжала работать. Это было действительно очень безумно.

Журнал: Вы воспринимали свое тело скорее как союзника или противника?
Надя Ауэрманн: Я находилась под постоянным давлением, всегда должна была функционировать, мое тело было скорее союзником. У меня был хороший метаболизм, я всегда очень любила заниматься спортом, была почти спортивно зависима.

Журнал: Клаудия Шиффер, Наоми Кэмпбелл, Кристи Тарлингтон, Синди Кроуфорд – вся тогдашняя плеяда супермоделей следит за вами в Instagram. Сохранилась ли ваша дружба?
Надя Ауэрманн: У нас у всех своя жизнь, мы все матери, состоявшиеся женщины и разбросаны по всему миру. Но когда мы видимся, все как прежде – будто ни дня не прошло. Сразу чувствуешь связь. С Клаудией, например, у меня была общая трудовая этика, мы обе очень пунктуальны и дисциплинированны. Мне пришлось привыкать опаздывать во Франции – потому что, когда я приезжала, там всегда были только ассистенты. (смеется)

«Тогда я ухожу в свой панцирь»

Журнал: Вы, кажется, пребываете в гармонии с собой. От чего вам пришлось для этого отказаться?
Надя Ауэрманн: Я не знаю, было ли это действительно отказом. Скорее, это было приходом к самой себе. Менопауза приносит изменения. Я считаю, это хорошо, что женщины сегодня открыто говорят об этом. Я рада быть выбранной «Иконой красоты», потому что это показывает, что жизнь – это нечто большее, чем внешняя красота. Я представляю женщину, которая не прибегала ни к пластическим операциям, ни к «Оземпику».

Журнал: В чем же ваш секрет красоты?
Надя Ауэрманн: Я настоящий кремоманьяк, пробую все. Мне нравится стареть достойно. Посмотрим, как это будет через десять лет. Может быть, тогда я все-таки сделаю подтяжку. (смеется)

Журнал: Сегодня вы живете уединенно со своей семьей в Дрездене…
Надя Ауэрманн: Мой знак зодиака – Рыбы – я могу быть очень экстравертной и обожаю стоять на сцене и демонстрировать себя. Но я также очень интровертна и нуждаюсь, особенно когда много общаюсь с людьми и должна отдавать много энергии, во времени наедине с собой. Тогда я ухожу в свой панцирь, иду в лес, на природу. Еще ребенком я каждый день играла в лесу, пока не стемнеет. Для меня природа – важный источник энергии.

Журнал: Вы, кажется, снова осознанно появляетесь на публике – на шоу «Топ-модель по-немецки», на мероприятиях. Это так?
Надя Ауэрманн: Да. Был период, когда я хотела быть полностью собой. Теперь у меня снова есть желание выходить в свет и участвовать. Я люблю перевоплощения – это всегда было причиной, почему я стала моделью. Еще ребенком мне нравилось переодеваться и вживаться в разные роли. И мне не нравились фотографии, на которых я была совершенно естественной. Потому что тогда у меня всегда было ощущение: это же мой портрет, зачем это? Я хочу кого-то изображать – потому что я сама не считала себя такой уж эффектной. Эта игра между экстраверсией и уединением – часть меня.

«Внезапно твой ребенок становится на первое место»

Журнал: Какой совет вы даете своим детям?
Надя Ауэрманн: Будь собой. Каждый уникален. Раньше я всегда хотела быть другой. В подростковом возрасте я думала: все остальные красивее меня. Я была высокой и худой – и хотела быть поменьше и иметь фигуру, похожую на Софи Лорен. Сегодня я знаю: важно принять себя такой, какая ты есть, и извлечь из этого максимум, а не бороться с этим. У меня даже была химическая завивка, это, наверное, выглядело ужасно! (смеется)

Журнал: Материнство сделало вас мягче или сильнее?
Надя Ауэрманн: Когда держишь своего ребенка на руках и чувствуешь, что он в тебе нуждается, это нечто прекрасное. Потому что внезапно твой ребенок всегда оказывается на первом месте. Так что, наверное, это сделало меня сильнее.

Журнал: Кто такая Надя Ауэрманн сегодня?
Надя Ауэрманн: Я – результат моей жизни – и, возможно, снова немного похожа на ребенка, который любопытно, удивленно и с любовью бродит по миру и мечтает.