В своей книге Хелена Бароп прослеживает, как взгляд на наркотики изменился с XIX века, превратившись в предмет политических споров.
Исторический ретроспективный обзор Хелены Бароп начинается с XIX века, когда понятия «наркотики» в современном смысле еще не существовало. В то время аптеки продавали «различные темные водички, пилюли, порошки и настойки» любому, кто мог заплатить. В последующие годы исследователи выделяли из растений, таких как мак, все более мощные активные вещества, например, морфий и героин. Они были невероятно эффективны в облегчении боли, снятии тревоги и депрессии, но, как стало ясно к началу XX века, вызывали сильную зависимость. Впоследствии западные государства запретили большинство наркотиков.
На основе исторических газетных статей, политических документов, романов и фильмов Бароп показывает, как изменился образ наркотиков. Они перестали считаться лекарством и стали моральным злом, якобы развращающим добропорядочных, трудолюбивых граждан. Из этой догмы трезвости колониальные державы выводили свою «цивилизаторскую миссию». Великобритания, до этого получавшая выгоду от торговли опиумом в своих колониях, теперь запрещала его употребление, например, в Китае и Индии. Бароп утверждает, что и на внутриполитической арене морально заряженная, ориентированная на запреты наркополитика использовалась для подавления неугодных слоев общества. Так, образ чернокожего американца, предпочитающего курить марихуану, а не работать, до сих пор подпитывает расистские предрассудки, в то время как зависимость от лекарств в белом большинстве общества подвергается меньшей дискриминации.
Однако люди видели в наркотиках и подрывную, творческую силу. Поэты-романтики курили опиум для вдохновения, студенты движения 60-х прославляли ЛСД как выход из капиталистического принуждения к оптимизации, что, в свою очередь, среди консерваторов усиливало призывы к новым запретам.
Сегодня запреты уже не воспринимаются как нечто само собой разумеющееся, тем более как единственное решение проблем, связанных с наркотиками, о чем свидетельствует, например, легализация каннабиса. Поэтому Бароп завершает свою книгу советами по современной наркополитике. При этом она не скрывает своей леволиберальной позиции и рекомендует либерализацию вместо запрета, программы помощи вместо наказания для зависимых и исследования, которые беспристрастно изучают возможные преимущества наркотиков, например, ЛСД в паллиативной медицине или МДМА в психологии.
Благодаря ссылкам на современные исследования, аргументы Бароп выглядят хорошо обоснованными. Однако стоит отметить: историк подробно и с большим чувством иронии описывает заблуждения консервативной наркополитики «закона и порядка». Страдания, возникающие в связи с наркотиками, которые могли бы говорить против либерализации, она, напротив, описывает отстраненно как «негативные последствия» или «уроки», которые политика должна учитывать. Также она не совсем оправдывает обещание «глобальной истории» наркополитики, данное в названии: книга в основном посвящена решениям западных стран. Другие страны появляются почти только как пассивные жертвы западных ошибок в наркополитике.
