Косатки под давлением: Каннибализм или межвидовое хищничество? Что загадочные спинные плавники говорят о семейной жизни

Два подвида косаток обитают у западного побережья Северной Америки. Находки плавников позволяют предположить, что один подвид преследует другой — и преследуемые защищаются как клан.

Находка, сделанная Сергеем Фоминым в августе 2022 года на побережье сибирского острова Беринга, была столь же мрачной, сколь и завораживающей: на пляже сотрудник Тихоокеанского географического института в России обнаружил отделенный спинной плавник косатки. Он был всего 47 сантиметров в высоту, что, вероятно, указывало на то, что он принадлежал молодой особи. На серо-черной коже на равных промежутках располагались небольшие повреждения: свежие следы зубов косатки. Это было примечательно, поскольку никто никогда не наблюдал каннибализма среди косаток. Существовал лишь один отчет времен китобойного промысла, автор которого обнаружил останки сородичей в желудках двух косаток. Сам Фомин ранее находил лишь обглоданные спинные плавники малых полосатиков и финвалов — видов, которые входят в рацион косаток.

Фомин опубликовал свою находку в русскоязычном издании. Ему не хватало средств, чтобы более точно определить происхождение плавника. Однако два года спустя на остров Беринга выбросило еще один спинной плавник. Он был крупнее первого и снова имел хорошо видимые следы укусов другой косатки. На этот раз Фомин вместе с Ольгой Филатовой и Иваном Федутиным из Университета Южной Дании в Оденсе провели ДНК-анализы обеих находок. Они показали, что спинные плавники принадлежали оседлым косаткам (Resident Orcas) — подвиду из северо-восточной части Тихого океана. Морские течения должны были принести их в Сибирь. Но что означали следы укусов? Исследователи пришли к выводу, что, вероятно, другой тихоокеанский подвид, называемый косатками Биггса (Biggs-Orcas) или транзитными косатками, охотился на оседлых косаток.

Одна среда обитания, два образа жизни

Оседлые и транзитные косатки имеют особые отношения. Они принадлежат к одному виду, иногда делят одну среду обитания и, будучи высшими хищниками, не имеют естественных врагов. Но на этом сходства заканчиваются. Транзитные косатки живут небольшими, гибкими группами, которые постоянно распадаются и воссоединяются. От Калифорнии до Аляски они охотятся вдоль побережья на тюленей, морских львов и других морских млекопитающих. Оседлые же косатки привязаны к определенной территории. Их домом являются воды от северо-запада Канады до Сиэтла. Они живут в больших семейных группах, насчитывающих до четырех поколений. Обычно все члены происходят от одной самки. В то время как транзитные охотятся в команде, оседлые косатки ловят рыбу в одиночку. При этом они добывают почти исключительно лосося.

Популяции различаются по образу жизни, общению и даже строению тела. Они не спариваются между собой, то есть генетически изолированы. В 2025 году эксперты обсуждали признание оседлых и транзитных косаток отдельными видами. Ответственный комитет в конечном итоге проголосовал за их классификацию как подвидов. Однако последнее слово еще не сказано: дальнейшие исследования должны прояснить, оправдано ли разделение на более высоком таксономическом уровне.

По всему миру существует множество популяций косаток с отличительными рационами питания, методами охоты, диалектами и социальными структурами. Однако семейная жизнь оседлых косаток выделяется. То, что самки и самцы остаются частью клана, в котором они родились, на протяжении всей жизни, является уникальным среди млекопитающих, пишут Филатова, Федутин и Фомин в недавней публикации. И тем не менее: «Вопрос о том, почему оседлые косатки развили такую ​​чрезвычайно стабильную социальную структуру, до сих пор почти серьезно не изучался».

С эволюционной точки зрения жизнь в большой семье имеет как хорошие, так и плохие стороны. Старшие косатки следят за благополучием своих детей и внуков, даже если те уже взрослые. Однако, в свою очередь, смерть матери или бабушки может заметно снизить шансы их потомства на выживание. При охоте групповая структура не играет роли, поскольку киты ловят лосося в одиночку.

Команда полагает, что нашла разгадку в обглоданных плавниках: семейный союз мог защищать оседлых косаток от нападений транзитных — быстрых и хитрых охотников, специализирующихся на добыче морских млекопитающих. Общее происхождение оседлых косаток гарантирует необходимую сплоченность перед лицом опасности. Ведь тот, кто защищает родню, защищает и свои собственные гены. Хотя нападения транзитных косаток никогда не наблюдались в дикой природе. Однако достоверно известно, что крупные группы оседлых косаток активно отгоняют небольшие группы транзитных косаток из своей окрестности: хотя пищевой конкуренции нет, проходящие особи, очевидно, нежелательны.

Падальщики или каннибалы?

Аргументация российско-датской команды еще не безупречна. Во-первых, два выброшенных на берег плавника — это тонкая база данных — особенно потому, что каннибализм среди косаток никогда не наблюдался. Канадский исследователь Джаред Тауэрс был лишь свидетелем инфантицида среди транзитных косаток: он видел, как пара мать-сын убила новорожденного детеныша другой группы. Нападавшие не съели тушу, а позволили ей опуститься на дно моря. Тауэрс и его команда предполагают, что их истинный интерес был направлен на мать. Если ее детеныш погибает вскоре после рождения, она становится снова способной к зачатию в течение нескольких месяцев и может спариться с самцом-убийцей.

Второй аргумент против гипотезы каннибализма заключается в том, что следы укусов могли возникнуть и другим путем. Возможно, спинные плавники оторвались в бою. Или голодные косатки набросились на останки своих сородичей. «Косатки известны тем, что питаются падалью, включая сородичей, убитых китобоями в эпоху коммерческого китобойного промысла», — признают авторы. «Однако туши недавно умерших косаток, как правило, быстро тонут, становясь недоступными для поедания». Поэтому целенаправленные атаки являются правдоподобным объяснением. Однако ставят под сомнение, является ли каннибализм правильным термином для этого, Филатова, Федутин и Фомин. Оседлые и транзитные косатки настолько различны, что скорее один вид охотится на другой.