Актриса Тамара Акулова не избегает возраста, воспринимая его как естественный этап жизни.
Во Пскове, где проходил фестиваль, Тамару Акулову часто принимали за Александру Яковлеву, известную по роли в фильме «Экипаж». Актриса рассказала, как относится к этим недоразумениям.
— Кто принял решение показать именно фильм «Айвенго»?
Кинокартину предложило руководство фестиваля. Я очень рада возможности посетить его и показать фильм зрителям. Незадолго до этого я вернулась из Ростова-на-Дону, где руковожу мастерской в местном филиале ВГИКа. Обычно я провожу июнь и июль там, принимаю экзамены, знакомлюсь с работами других курсов и посещаю театральные постановки. Я люблю эту деятельность. Псков я посетила впервые, успела увидеть кремль и съездить на экскурсию. Это очень живописный город. Я нечасто бываю на кинофестивалях, ведь у меня нет новых крупных ролей, которые можно было бы представить. Мне всегда есть чем заняться.
Я также сыграла небольшую роль в полнометражной картине Ольги Беляевой «Каждый мечтает о собаке», которая тоже была представлена во Пскове. Недавно я вновь сотрудничала с Ольгой над фильмом «Кукольный дом», где у меня также была эпизодическая роль.
— Какой фильм вы бы назвали своей визитной карточкой?
Я бы выбрала «Айвенго». Это прекрасная, романтическая и красивая картина с чудесными песнями. К сожалению, сейчас такие фильмы уже не создают.
— Действительно, многие молодые люди уже не знают, кто такой Вальтер Скотт.
Это так. Раньше съемочный процесс занимал гораздо больше времени. Не уверена, существует ли сейчас полноценный подготовительный период в кино, требующий значительных средств и времени. Сегодня всё делается очень быстро, буквально на ходу.
— Для съемок «Айвенго» возводили специальные декорации?
Мы снимали в Ужгороде, где сохранились старинные замки, а также живописные поля, идеально подходящие для сцены под песню «Я поля влюбленным расстелю». Интерьерные сцены создавались на «Мосфильме».
— Вы были студенткой мастерской Сергея Бондарчука и Ирины Скобцевой, которые вырастили много талантливых актеров. Об этом вспоминают реже, чем о выпускниках Сергея Герасимова и Тамары Макаровой. Почему так?
Вероятно, причина в том, что Сергей Фёдорович снял меньше фильмов за свой относительно короткий преподавательский период. У него было всего два или три набора студентов, один из которых – национальный. Вместе со мной учились Владимир Басов-младший, Ия Нинидзе, Валентин Ганев, который стал одним из ведущих артистов в Болгарии. Были студенты из разных республик. В картине «Красные колокола» Сергей Фёдорович привлекал студентов, но не на главные роли. В то же время Сергей Аполлинариевич (Герасимов) чаще давал своим ученикам ведущие роли. Вспомним фильмы «Журналист», «Красное и чёрное», где снимались его студенты Николай Ерёменко и Наталия Белохвостикова. Полагаю, именно в этом и кроется различие: ученики Герасимова были более заметны широкой публике.
— Отличается ли мотивация нынешних абитуриентов ВГИКа от вашей, когда вы поступали?
Мне кажется, что нет. В юности человек идёт напролом, не видя преград, ничего не боится. Есть мечта поступить во ВГИК, и ты бесстрашно к ней идёшь. Страх появляется позже, когда возникает беспокойство о невостребованности в профессии. С годами он усиливается, особенно с появлением детей и семьи, когда ты начинаешь переживать за них. Но в молодости страха нет вовсе.
— Для вас было принципиально, к какому мастеру поступать?
Мне было 19 лет, и я уже полтора года училась в Воронежском технологическом институте пищевой промышленности. Я целенаправленно поступала к Сергею Фёдоровичу Бондарчуку, хотя параллельно пробовалась и в Щукинском театральном училище, где прошла несколько туров. У меня было сильное предчувствие, что я «их человек» — Бондарчука и Скобцевой. Конкурс на актёрский факультет тогда был огромным. Сначала Сергей Фёдорович набрал всего девять человек, затем нас стало двенадцать, а позже он добрал мастерскую, когда приехали ещё студенты. Я помню это колышущееся море голов, всеобщее волнение, которое передалось и мне: поступлю или нет? Помню, как Ирина Константиновна, переговариваясь, сказала обо мне: «Какая хорошенькая! Какой у неё носик, зубки!», а Сергей Фёдорович ответил: «Да, наверное, её будут снимать в кино». Он спросил, откуда я. Я ответила, что из Воронежа. «Мы там «Судьбу человека» снимали», — сказал он, поскольку действие у Шолохова происходит в Воронеже.
— А сейчас студенты тоже приезжают из разных городов? Ведь бытует мнение, что сегодня Шукшин не смог бы поступить во ВГИК из-за дороговизны жизни в Москве и сложности с проездом. Не приедешь, как раньше, в сапогах и не поспишь на лавке во дворе института.
Существуют бюджетные места, и студенты приезжают поступать из провинции. Я работаю с Александром Яковлевичем Михайловым. Он отбирает только тех, в ком видит потенциал, и стремится, чтобы именно эти люди обучались в его мастерской.
— Вы также ставите дипломные спектакли?
Я поставила три спектакля. Постановка «Дорогая Елена Сергеевна» по пьесе Разумовской совпала с периодом пандемии, поэтому её не удалось зафиксировать для истории. На курсе, выпустившемся в прошлом году, я поставила спектакль «С любимыми не расставайтесь» по Володину. Сейчас я преподаю актёрское мастерство на третьем курсе Сергея Витальевича Безрукова. Со студентами мы создали дипломный спектакль «Сон Бальзаминова», привлекая талантливых режиссёров мультимедиа, способных творить настоящие чудеса. Моей задачей было передать через экранные сны все эмоциональные всплески и переживания героев. Это отличается от того, что я видела в МХТ, МТЮЗе и других театрах, где часто параллельно сценическому действию идёт его трансляция на экране. Мне же важно чувствовать живую энергию актёров, находящихся на сцене.
— А что насчёт вашей собственной актёрской карьеры? Неужели преподавательской деятельности вам достаточно?
Для меня — да. У меня также есть свой очный курс в Ростове-на-Дону, который требует моего постоянного внимания. Обучать актёров дистанционно практически невозможно, хотя во время пандемии мы и проводили занятия онлайн, и я нашла в этом определённый смысл. Главные инструменты актёра — это голос, тело, эмоции, которые передаются через глаза. Для меня в актёре самое важное — глаза.
Церемонию открытия фестиваля вела Карина Разумовская. Я заметила её в сериале «Трасса» и была поражена её талантом. В России таких актрис, на мой взгляд, нет. Она выдающаяся, на голливудском уровне. Как ей удаётся всё это на экране? Для меня в актёре особенно ценна способность передавать эмоции, когда он молчит. Это дано немногим, так умели Смоктуновский и Джигарханян. Сергей Фёдорович (Бондарчук) когда-то рассказывал, как в Лондоне смотрел «Гамлета» с Лоуренсом Оливье. Актёр выходил на авансцену и молчал около десяти минут, а весь зал не мог оторвать от него глаз. Настолько сильной была его самоотдача. Научить такому невозможно, это настоящий дар Божий.
— Раньше студентов ВГИКа не готовили специально для театра, а сейчас их с готовностью принимают даже в ведущие театры. Это изменилась жизнь или система подготовки?
Всё изменилось. Сейчас готовят универсальных артистов. Много внимания уделяется танцам, сценическому движению, вокалу. Даже тех, кто не умеет петь, обучают. Драматический актёр и не обязан петь безупречно. Он может это делать по-актёрски, с душой, как, например, Александр Михайлов. Он сам называет себя самоучкой, но его песни завораживают. Сегодня актёрская школа во ВГИКе ничуть не хуже, а то и превосходит многие другие театральные вузы.
— Почему вы сами не пошли работать в театр?
Меня пригласили сниматься сразу после окончания института, и я практически без перерывов, за исключением 90-х годов, когда кинопроизводство почти остановилось, постоянно работала. Трудно идти в театр и пробиваться там, когда ты уже востребована в кино и почувствовала вкус свободы. Возможно, если бы тогда появился режиссёр, по-настоящему заинтересованный во мне, всё сложилось бы иначе. Отчасти свою роль в молодости сыграла и моя внешность. Меня не всегда воспринимали всерьёз из-за моей, как тогда считалось, красивой «слащавости».
— На самом деле, никакой слащавости не было, но ваш взгляд с поволокой всегда был особенным и неповторимым.
Когда я училась во ВГИКе, у Владимира Наумова был режиссёрский курс. Я много играла в отрывках у его студентов. Однажды он сказал: «Какие у неё глаза!» Я запомнила это. Кто-то видит талант, кто-то нет – это судьба, кому как повезёт. Мне кажется, моей внешности не всегда доверяли в полной мере.
— А вы могли бы сыграть более глубокие, драматические роли?
Да, это то, что я сейчас делаю со своими студентами. Мне интересно с ними работать, нравится обучать, ставить спектакли. Когда занимаешься чем-либо, главное — понимать, ради чего ты это делаешь.
— У вас такое естественное, прекрасное лицо, чего лишены многие актрисы, гонящиеся за вечной молодостью. Должен быть большой спрос на такие типажи.
Предлагаемые роли мам и бабушек меня не всегда привлекают. Но если роль интересная, с глубокой историей, я с удовольствием её играю. Я не зацикливаюсь на проблемах старения, возможно, потому, что в молодости, когда у меня были красота и востребованность, я не нуждалась в самоутверждении. Я неактивно использую соцсети, но иногда читаю комментарии типа: «Акулова, почему ты такая страшная?»
— Это, наверное, какой-нибудь анонимный «доброжелатель»?
И это хорошо, что пишут! Мне это даже нравится. Когда коллега говорит, что не узнала меня в какой-то роли, я только радуюсь. Красивых героинь я уже достаточно сыграла. Мне интересно пробовать что-то новое. В свою возрастную категорию я вошла с удовольствием.
— Но вот во Пскове вас всё равно спрашивали: «Это вы снимались в «Экипаже»?» Даже опытные кинематографисты задавали этот вопрос за вашей спиной.
Мне ещё в молодости надоели эти вопросы, и я стала отвечать: «Да, это я». Мы с Сашей Яковлевой действительно были похожи, но каждая пошла своим путём в кино. У нас был схожий типаж. Мне кажется, в более позднем возрасте мы перестали быть настолько похожими.
— Какие годы своей жизни вы считаете наиболее плодотворными?
Конечно, молодость и конец 90-х. Сериал «Наследницы» мы снимали в 2001 году, и с этого момента пошли новые проекты. Я участвовала в сериале Эльёра Ишмухамедова «М.У.Р. Третий фронт». Если не видели, посмотрите. Там Михаил Ефремов играл главную роль. Он потрясающий артист, и я с огромным удовольствием с ним работала, поразившись его эрудиции и начитанности. Он знал столько стихов! В этом сериале у меня была роль Лидии Захаровны Беловой, сотрудницы МУРа, потерявшей ребёнка и мужа.
— Этот фильм снял ваш муж, замечательный режиссёр, полюбившийся зрителям ещё по картинам «Нежность» и «Влюблённые». Вы ведь познакомились на Ташкентском кинофестивале?
Да, мы с Эльёром Мухитдиновичем познакомились в Ташкенте и вместе уже почти сорок лет.
— Чем занимается ваш супруг сейчас?
В основном он занимается педагогической деятельностью. В Ташкенте также есть филиал ВГИКа, где он вместе с выдающимся сценаристом Одельшей Агишевым преподаёт на сценарном факультете, и они очень ответственно подходят к этому делу. Недавно там прошла первая защита дипломных работ. Как и в актёрской профессии, в сценарном деле можно объяснить, что нужно написать, но вот как это сделать — это уже серьёзный вопрос. И Одельша Агишев, безусловно, знает на него ответ.
— Ваша дочь Анна Шерлинг тоже пошла по актёрскому пути, а сын Дмитрий выбрал совершенно другую профессию?
Дочь сначала получила образование в МГИМО, а затем окончила ГИТИС, где её мастером был Виктор Раков. Она снималась в кино и вместе с Юлией Пересильд участвовала в создании спектакля «Стиховаренье», но у Ани четверо детей, которые требуют много внимания.
Сын стал врачом-психиатром, и этот путь был для него долгим. Он окончил школу в 16 лет и первое время не мог определиться с выбором профессии. В тот период многие поступали на юридические факультеты, и он тоже пошёл по этому пути. У него три высших образования: Московский юридический университет имени Кутафина, затем факультет клинической психологии МГУ и Московский медико-стоматологический университет имени Евдокимова. Он также стажировался в Научном центре социальной и судебной психиатрии имени Сербского. Дмитрий занимается научной работой, ведёт видеоблог, и у него это хорошо получается. Все отмечают, что его контент интересен. Сын анализирует фильмы и различные заболевания через призму психиатрии. В наше время особенно много пограничных состояний, так как эпоха тревожная, и люди стали более беспокойными и непредсказуемыми. Мне кажется, сын нашёл своё призвание.
Я тоже постоянно учусь. Прочитала множество книг по театральной педагогике!
