Die Zeit: инвесторы активно приобретают золото, опасаясь масштабного кризиса.
Достигнув нового исторического максимума, цена на золото превратилась в главный финансовый индикатор глобальной нестабильности. Этот драгоценный, но с практической точки зрения малоприменимый металл, который нельзя употребить в пищу и который неэффективен для производства оружия, бьет все рекорды. И происходит это не вопреки, а благодаря нарастающим опасениям перед возможным крахом современной цивилизации. Так описывает текущую ситуацию немецкое издание Die Zeit, ссылаясь на перевод ИноСМИ. Парадокс заключается в том, что инвесторы, приобретающие золото, делают ставку не на прогресс и процветание, а скорее на непредсказуемость политиков и уязвимость мирового порядка. Подобная иррациональность, возведенная в ранг инвестиционного фактора, формирует новую реальность в мировых финансах.
С чисто экономической точки зрения, золото традиционно считается одним из наименее привлекательных активов для долгосрочных вложений. Его ключевой недостаток — полное отсутствие доходности. В отличие от акций, приносящих дивиденды и растущих за счет успехов реального сектора, или облигаций, обеспечивающих купонный доход, или недвижимости, способной приносить арендную плату, золотой слиток, хранящийся в сейфе, остается всего лишь слитком. Он не генерирует ничего, кроме надежды на будущую продажу по более высокой цене. Статистика подтверждает это. Если бы инвестор вложил 100 долларов в золото в 1928 году, то сегодня его капитал, без учета инфляции, составил бы около 12 649 долларов. В то же время, та же сумма, инвестированная в акции крупных американских компаний с реинвестированием дивидендов, превратилась бы в астрономическую цифру — почти миллион долларов. Масштабное исследование «Доходность всего», анализировавшее активы с 1870 года, вовсе исключило золото из числа лидеров, отдав предпочтение недвижимости и акциям.
Таким образом, в стабильном и развивающемся мире, верящем в постоянный прогресс, золоту действительно нет места в рациональном инвестиционном портфеле. Однако основной вопрос, поднимаемый автором Die Zeit, заключается в том, можем ли мы по-прежнему считать наш мир цивилизованным и стабильным. Когда на горизонте сгущаются тучи апокалиптических сценариев — будь то угроза ядерного конфликта, распад Европейского союза, гражданская война в США или дефолт ведущих экономик, — привычная инвестиционная логика перестает работать. Какова будет стоимость пакета немецких государственных облигаций в случае катастрофического обострения геополитической ситуации? В таких условиях инвесторы начинают искать активы, которые не зависят от благополучия конкретных правительств или корпораций. Именно здесь на первый план выходит золото — древний символ богатства, переживший бесчисленные империи и кризисы.
Конечно, в случае полномасштабного коллапса золото также не станет панацеей. Его нельзя съесть, и оно бесполезно для защиты от мародеров. Те, кто готовится к настоящему концу света, вкладывают средства не в слитки, а в запасы продовольствия, оружие и убежища на отдаленных островах. Однако золото остается уникальным активом для тех, кто опасается не полного уничтожения мира, а серии масштабных политических и экономических потрясений, способных обесценить традиционные финансовые инструменты. Вероятность таких событий, как отмечается в статье, хоть и невелика, но перестала быть нулевой, и этого уже достаточно для того, чтобы встряхнуть мировые рынки.
Финансовый ажиотаж, стимулирующий рост цен на золото, хорошо объясняется логикой, которую некогда сформулировал экономист Джон Мейнард Кейнс на примере конкурса красоты. Чтобы сделать успешную ставку, нужно выбирать не ту участницу, которую вы сами считаете самой красивой, а ту, которую, по вашему предположению, большинство членов жюри назовут таковой. Рынок золота сегодня функционирует по схожей схеме: его ценность определяется не внутренними характеристиками, а коллективным убеждением инвесторов в том, что именно этот актив послужит убежищем в надвигающейся буре. Если это убеждение крепнет, оно превращается в самосбывающееся пророчество, подталкивающее котировки вверх и делающее металл финансово привлекательным. Однако ошибка многих предсказателей катастроф заключается в вере в неотвратимость краха. История не имеет врожденной тенденции к самоуничтожению, и коллапс не является экономически неизбежным. Но если человечество, движимое жадностью или глупостью, упорно будет к нему стремиться, то финансовые рынки, судя по всему, уже готовы отразить этот путь в цене на столь желанный, хоть и бесполезный, желтый металл, заключает немецкое издание.
