К 130-летию Есенина Елизавета Терентьева раскрывает неизвестные грани детства поэта
Сергей Есенин, безусловно, является центральной фигурой литературных юбилеев этого года. В преддверии его 130-летия мы обратились к Елизавете Терентьевой, научному сотруднику Московского государственного музея С.А. Есенина, чтобы исследовать повседневные аспекты жизни великого «крестьянского поэта». Мы узнали о ласковых прозвищах, играх детства, необычных уроках плавания и верховой езды, кулинарных предпочтениях, таких как любимый желудевый кофе, и множестве других привычек, формировавших его личность.
«Ягодка»
Есенин оставил после себя лишь краткие автобиографические заметки – обычно это были одна-две страницы, написанные по запросу издателей для его поэтических сборников, где он делился тем, что считал нужным рассказать читателям о себе.
В своих мемуарах Сергей Александрович неоднократно возвращался к воспоминаниям о бабушке и дедушке. В возрасте двух лет будущего великого поэта отдали на воспитание состоятельному деду по материнской линии, Федору Андреевичу Титову, в часть села, известную как Матово.
Одно из первых воспоминаний Есенина относится к трем-четырем годам: его бабушка, Наталья Евтихиевна, направлялась в Радовецкий монастырь, расположенный примерно в сорока верстах от их дома. Маленький Сережа, держась за её посох, с трудом переставлял уставшие ножки, а бабушка подбадривала его ласковыми словами: «Иди, иди, ягодка, Бог счастье даст». Так нежно его называли в детстве.
Бабушка воспитывала внука в религиозном духе, часто беря его с собой в монастыри. Однако сам поэт не отличался глубокой верой и не любил посещать церковь. Зная об этом, семья придумала метод проверки: Сергею давали четыре копейки на просфору, которую нужно было передать священнику, делавшему на ней три надреза и забиравшему две копейки за услугу. Но находчивый ребенок вскоре освоил искусство надрезов и сам, а сэкономленные монеты тратил на игру в свинчатку (бабки) с друзьями. Раскрытие этой хитрости вызвало такой страх, что мальчик сбежал к тётке в соседнее село и вернулся только после того, как его простили.
Несмотря на шалости, отношения Сергея с бабушкой и дедушкой оставались очень теплыми и нежными. Когда его отправили в закрытую церковно-учительскую школу, он сильно затосковал по дому. Однажды он сбежал, преодолев пешком более ста вёрст (свыше 106 км), что при средней скорости человека в 5 км/ч заняло бы около 20 часов. Дома его побегу не обрадовались, отругали и вернули в школу.
Воспитанием Сергея также активно занимались его неженатые дяди, которых он описывал как «озорных и отчаянных». В три с половиной года они посадили маленького племянника на лошадь без седла и тут же пустили её галопом. Сереже пришлось изо всех сил цепляться за холку, чтобы не упасть, что, вероятно, удалось ему с огромным трудом. Какое впечатление это приключение произвело на мальчика, история умалчивает.
Те же дяди обучали его плаванию весьма нетрадиционным и, по современным меркам, не слишком гуманным способом. Дядя Саша сажал мальчика в лодку, отплывал от берега, раздевал Сережу и просто бросал его в воду «как щенка». «Я неумело и испуганно плескал руками, пока не захлёбывался, а он всё кричал: „Эх! Стерва! Ну куда ты годишься?“». Примечательно, что слово «стерва» в устах дяди было ласковым обращением.
Примерно в восемь лет другой дядя начал брать Есенина с собой на охоту, где мальчик выполнял функции охотничьей собаки: он искусно вылавливал подстреленных уток из водоёмов и ловко взбирался на деревья за дичью. Именно умение карабкаться по веткам принесло будущему поэту его первый честный заработок: по просьбе односельчан он снимал птичьи гнёзда с деревьев.
Бабушка окружала его безусловной женской любовью и теплом, «любила из всей мочи, и нежности ее не было границ», но именно она же и наказывала его за озорство.
«Среди мальчишек всегда был заводилой и большим драчуном, постоянно ходил в царапинах», — вспоминал Есенин. За эти шалости ему часто доставалось от горячо любимой бабушки Натальи Евтихиевны. Дедушка же, наоборот, поощрял внука в его проказах, иногда даже подстрекая к дракам, и говорил своей жене: «Ты у меня, дура, его не трожь, он так будет крепче».
Первые поэтические опыты Сергея также были вдохновлены бабушкой. Она рассказывала ему сказки, что, вероятно, и послужило истоком его яркой образности. Сказки с плохим концом Есенину не нравились, и он «переделывал их на свой лад». Свои первые стихи он начал сочинять, подражая народным частушкам. В их семье и дедушка был певцом, хотя, как вспоминает поэт, его репертуар состоял из «старых, тягучих, заунывных» песен.
Смерть Натальи Евтихиевны, когда Сергею было шестнадцать лет, стала для него глубокой травмой. Дедушку он любил не меньше (хотя из школы он сбегал не к нему). В 1921 году историк Иван Розанов записал слова Сергея Александровича: «Оглядываясь на весь пройденный путь, я всё-таки должен сказать, что никто не имел для меня такого значения, как мой дед. Ему я больше всего обязан. То был удивительный человек. Яркая личность, широкая натура, «умственный мужик».
«До конца мать не прощу»
Возникает вопрос: где были родители Сергея, пока он воспитывался бабушкой и дедушкой? Они трудились, обеспечивая семью. Отец работал приказчиком в мясной лавке, его работа напоминала современный вахтовый метод: он мог отсутствовать месяц, а то и дольше, возвращаясь домой лишь на считанные дни. Поэтому в воспоминаниях Есенина о родителях говорится немного. Однако именно их усердный труд позволил семье жить лучше многих односельчан. Родители прилагали все усилия, чтобы дать детям образование. Одноклассники поэта из села Константиново вспоминали, что из сотни поступивших в школу детей до конца обучения доходили едва ли десять; большинство забирали домой для помощи по хозяйству или работы в полях.
В школе Сергей Есенин оставался на второй год, но не из-за плохих оценок, а по причине постоянных мальчишеских проказ. В большинстве сельских семей за такое поведение детей забирали из школы и отправляли пасти скот или работать в поле, лишая возможности продолжить обучение. Но родители Сергея, несмотря ни на что, приняли решение оставить его в третьем классе на второй год. Что именно послужило причиной этого решения?
