В Центре «Зотов» открылась неординарная экспозиция под названием «Путь к авангарду: диалоги художников в журнале „А — Я“». Посетители могут стать свидетелями оживших на выставочных стенах бесед художников.
Концепция самой выставки, посвященной малоизвестному изданию, является довольно необычной и вызывает интерес. Для кого-то может показаться, что журнал об искусстве с такой историей вряд ли привлечет внимание сегодня. Однако речь идет не просто о печатном сборнике работ художников, а о подлинном «бумажном хранилище» отечественного авангарда 1980-х годов, отличающемся сложной судьбой и уникальным содержанием. Авангардный стиль в искусстве сейчас переживает пик популярности, став предметом широкого общественного интереса. В центре «Зотов» удалось представить эту непростую тему с новой перспективы, через призму восприятия московских художников-концептуалистов.
Конец 1970-х годов ознаменовался своеобразным разделением искусства на «официальное» и «неофициальное». В то время как первое активно продвигалось и широко тиражировалось, второе оставалось практически невидимым для большинства, словно его и не существовало, подобно меткой фразе из «Песенки Винни-Пуха»: «очень странный предмет, оно если есть, то его сразу нет».
Перелом в этой ситуации произошел благодаря сотрудничеству двух энтузиастов. В Москве это был Александр Сидоров, фотограф и дизайнер, известный в журнале под псевдонимом Алексей Алексеев. В Париже же находился художник Игорь Шелковский. Их совместный редакторский труд привел к созданию журнала «А — Я», который, по сути, стал летописью того самого неофициального искусства. Сидоров отвечал за сбор и отправку материалов из Москвы во Францию, где Шелковский, используя современную терминологию, занимался его «упаковкой» в готовый журнал. Такая логистика сопровождалась множеством трудностей: отправить что-либо «неофициальное» из СССР в Европу было крайне сложно из-за строгого досмотра. Кроме того, сами авторы опасались последствий публикации своих работ за рубежом, поскольку журнал не был официально советским, что могло серьезно подорвать их и без того шаткую репутацию. Несмотря на все препятствия, тайно переданные Сидоровым материалы были опубликованы в восьми выпусках журнала, которые выходили в период с 1979 по 1986 год.
Именно журнал «А — Я» стал первой площадкой в прессе, где были представлены имена ныне известных московских художников-концептуалистов, таких как Эрик Булатов, Олег Васильев, Иван Чуйков, Франциско Инфанте, Илья Кабаков и многие другие. Путь к признанию был долгим и извилистым: из Москвы через Париж в Европу и обратно на родину. Однако для неофициальных художников история всегда была непростой, и они никогда не искали легких путей. Для европейских галерей этот журнал стал своеобразным путеводителем по московскому неофициальному искусству, завоевав огромную популярность и позволяя Западу узнать о художественной жизни за «железным занавесом».
Выставка органично объединяет две ключевые составляющие: увлекательную историю самого журнала и его редакционного процесса, с одной стороны, и его содержательную часть, с другой. В Центре «Зотов» было найдено оригинальное решение для оформления экспозиции. В круглый зал был искусно вписан куб, разделённый на восемь секций, каждая из которых посвящена одному из выпусков журнала. Внутреннее пространство куба представляет собой своего рода гид по темам, волновавшим художников 1910-1920-х и 1970-1980-х годов, основанный на рубрике «Наследие». Внешняя сторона куба повествует о драматической истории самого издания «А — Я», раскрытой через его «алфавит». Здесь представлены многочисленные архивные документы, переписка создателей, где решалась судьба журнала, а также эскизы обложек, информация о миссии и рубриках издания. Это настоящий экскурс в медиаиндустрию конца 1970-х годов.
Хотя художники, представленные в «А — Я», дистанцировались от авангарда, они постоянно публиковали материалы, посвященные его творчеству, в специальном разделе «Наследие». Они активно полемизировали со своими предшественниками, и эти дискуссии разворачивались прямо на страницах журнала. Это соответствовало лучшим традициям отечественной журналистики: если до революции полемика затрагивала преимущественно политические вопросы в «толстых» журналах и газетах, то здесь художники стремились осмыслить свое творчество и найти ему место в искусстве в рамках своего камерного издания. Важную роль в журнале играли критические и искусствоведческие статьи. Редакторы «А — Я» стремились к эксклюзивности, отбирая для публикации только те материалы, которые ранее не были доступны широкой публике. В этом контексте особый интерес представляли не только неизданные тексты Казимира Малевича, Михаила Матюшина и других авторов, но и художественные произведения концептуалистов (к которым относятся московские художники того периода). Например, работа Виктора Пивоварова «Прямоугольник, который стремится стать кругом» впервые была опубликована именно в «А — Я».
Примечательно, что восьмой номер журнала был полностью литературным. Изначально существовал замысел выпускать одновременно два журнала «А — Я» — художественный и литературный. Однако нетрудно догадаться, почему эта идея не была реализована в полной мере. Практические сложности, связанные с логистикой, расстоянием и временем, которое редакторы тратили на переписку и обсуждения, значительно затруднили процесс издания второго журнала. В итоге, лишь за год до прекращения выпуска «А — Я» удалось опубликовать единственный литературный номер.
