В столице представлена уникальная экспозиция, посвященная жизни и творчеству Анатолия Жигулина, классика советской литературы.
Дом-музей Алексея Толстого, входящий в Государственный литературный музей, активно проводит выставки. Недавно здесь открылась новая экспозиция, посвященная известному советскому поэту Анатолию Жигулину. Этот проект, названный «привозным», представил уникальные материалы из Воронежского областного литературного музея.
Выставка получила название «привозной», поскольку Анатолий Жигулин, автор знаменитых стихов о Великой Отечественной войне, родом из Воронежа. Поэтому большая часть его личных вещей и документов хранится в Воронежском областном литературном музее, который и предоставил экспонаты для московской экспозиции.
Среди наиболее примечательных экспонатов можно выделить:
- Послевоенное издание «Василия Тёркина» с автографом Александра Твардовского, адресованным Анатолию Жигулину с «добрыми пожеланиями его таланту».
- Оригинальный членский билет Союза писателей СССР, выданный Жигулину в 1981 году, а также его комсомольский билет.
- Ученическая тетрадь Жигулина по биологии, содержащая собственноручно выполненный рисунок внутреннего строения птицы.
- «Справка о прекращении дела в отношении А.В. Жигулина» от марта 1956 года, которая на первый взгляд кажется неприметной.
Этот внешне скромный документ, представленный рядом с фотографиями лагерей, раскрывает малоизвестную трагическую главу в жизни поэта. Оказывается, Анатолий Жигулин, позже признанный советский литератор, в юности, в сталинскую эпоху, вместе с одноклассниками организовал «Коммунистическую партию молодежи». Их целью было возвращение к «истинному ленинскому учению», что было характерно для многих молодых идеалистов того времени. Результатом стало осуждение, десять лет лагерей (начиная с 1951 года), тяжёлый труд на лесоповале в Иркутской области, затем ссылка на Колыму. Освобождение пришло по амнистии в 1955 году, за которым последовала полная реабилитация.
Читая стихи Жигулина о войне, такие как те, где пулемётчик стреляет в фашистов в старинном храме, где взрыв обнажил фрески, невольно ощущается лишь военное лихолетье (в 1941 году поэту было всего одиннадцать лет). Однако представленные на выставке символический кусок колючей проволоки, письма из заключения и автобиографическая повесть «Чёрные камни», впервые увидевшая свет в перестроечные годы (журнал «Знамя», №7, 1988), ярко свидетельствуют о другом, не менее глубоком душевном испытании.
… обнажилась фреска,
Упала штукатурка поздних лет, –
И он возник – торжественно и дерзко,
Как древний знак сражений и побед.
В сиянии возвышенного лика
Простер десницу грозную свою,
И острая карающая пика
Пронзила ядовитую змею.
А пулемет стучал в старинном храме,
И ладил ленту молодой солдат,
И трепетало яростное пламя,
И отступал безбожный супостат.
Интересно отметить, что использование колючей проволоки как символа несвободы перекликается с подходом Государственного музея истории российской литературы имени В.И. Даля (ГМИРЛИ), который в рамках выставки «Сергей Параджанов. Прерванный полёт» также использовал моток колючки, алюминиевую миску и столовую ложку для передачи атмосферы заключения.
