В рамках Международного музыкального фестиваля «Славянский базар в Витебске» выдающийся артист балета и балетмейстер Владимир Васильев, представивший свой спектакль «Блуждающие звезды», поделился мыслями о своей жизни, любви и искусстве балета.
О собственной легендарности
Владимир Васильев о своей «легендарности»: «Я считаю, что легенда — это прекрасный вымысел, основанный на реальных событиях. В ней всегда есть доля правды и вымысла, но если это не вредит тебе, то все в порядке».
Об искусстве балета и значении имени
Балет со стороны может показаться легким искусством, однако он требует неустанных репетиций, постоянного поиска и развития. Это колоссальный физический труд. Васильев признается: «Есть люди, которые полностью отдаются этому искусству. Я не такой, я довольно ленив, меня нужно подталкивать».
Говоря о званиях (Владимиру Васильеву было присвоено звание народного артиста СССР в 1973 году), он вспоминает, как в Большом театре афиши пестрили именами с многочисленными регалиями. Но однажды он увидел афишу: «Выступает Святослав Рихтер». Просто имя. «Вот это самое важное, — подчеркивает Васильев, — когда одно лишь твое имя говорит само за себя. “Владимир Васильев”. Мой отец часто шутил: “Васильевых, как собак нерезаных”. Но все понимали, что если речь идет о Владимире Васильеве, то это именно я».
О даровании
После завершения карьеры на сцене Владимир Васильев проявил себя в других видах искусства: выпустил несколько поэтических сборников («Цепочка дней», «Между Да или Нет», «До и После») и создал около 400 картин, многие из которых хранятся в музеях. «Я и сам не помню, как впервые взял в руки кисть, — рассказывает артист. — Интерес к рисованию возник еще в детстве, затем исчез на десятилетия, но вновь проснулся».
Работая над эскизами, Васильев начал думать о создании декораций. В его постановке «Лебединого озера» (третьей редакции балета, созданной к 85-летию артиста, где он переписал либретто и разработал новые декорации, сохранив при этом классическую хореографию «трепетных лебедей» Льва Иванова) декорации выполнены им самим. Костюмы, однако, создавал другой художник, поскольку «невозможно объять необъятное, хотя к этому стоит стремиться».
Васильев отмечает, что его многогранное творчество — это не проявление «нездорового аппетита», а внутренняя потребность: «Я просто не могу не рисовать, не писать стихов». Он вспоминает, что его первое стихотворение появилось в Санкт-Петербурге, в то время еще Ленинграде, в дождливый и неприятный день. Живя на улице Росси и работая над спектаклями, он написал его по дороге домой. (Текст стихотворения отсутствует в источнике.)
О фильме «Фуэте»
Васильев также рассказал о создании фильма «Фуэте», который он посвятил своей супруге, выдающейся балерине Екатерине Максимовой, ушедшей из жизни в апреле 2009 года. Он вспоминает, что врачи однажды сказали, что Катя никогда не будет танцевать, лишь бы могла ходить. Однако, благодаря невероятному упорству, она восстановилась и выступала еще двадцать лет. Для Екатерины балет был всей жизнью; она, в отличие от Владимира, не занималась живописью и поэзией. Они прожили вместе 48 лет.
Фильм «Фуэте», имеющий автобиографические черты, долго не мог быть запущен в производство из-за проблем со сценарием и режиссурой. Но однажды к Васильеву обратился сценарист Кулиш с просьбой помочь получить разрешение на съемки у «верхов». Когда Васильев пришел к начальнику кинематографии (чье имя он предпочел не называть), тот поставил условие: «Мы ценим ваш талант, но если вы сами станете режиссером, тогда пожалуйста». Васильев согласился, чтобы «выручить» проект, и в итоге выступил как актер и режиссер. Это стало для него огромным опытом, особенно монтажный период. У него было мало отснятого материала, почти все вошло в финальную версию, тогда как обычно у режиссеров остается много неиспользованного материала. Но этот опыт оказался бесценным.
О спектакле «Блуждающие звезды»
Рассказывая о спектакле «Блуждающие звезды», Васильев упоминает, что роман Шолом-Алейхема был одним из его любимых с юности. Во время гастролей в США друг предложил ему встретиться с внучкой писателя. На этой встрече она подарила Васильеву фотографию, где она, маленькая девочка, сидит на коленях у дедушки. Когда Васильев выразил свою любовь к произведению и желание создать по нему спектакль, внучка Шолом-Алейхема, которая сама является известной писательницей в Америке, воскликнула: «Ой, как дедушка был бы рад!»
