Новая экспозиция «1925. Декабрь» в «Есенин-центре» посвящена трагическим последним дням жизни Сергея Есенина, но также и его бессмертному наследию.
В течение всего года «Есенин-центр» готовился к важной дате – 3 октября, 130-летию со дня рождения Сергея Есенина. К этому событию была приурочена выставка, которая, хоть и кажется небольшой, отличается глубоким содержанием. Название «1925. Декабрь» может натолкнуть на мысли о смерти в праздничный день, однако экспозиция на самом деле повествует о бессмертии поэта.
Удивительно, но в этом году мы отмечаем не только 130-летие со дня рождения Сергея Есенина, но и столетнюю годовщину его трагического ухода. Выставка «1925. Декабрь» посвящена последнему месяцу жизни поэта. С одной стороны, она затрагивает события последних лет, но не пытается дать однозначное объяснение тому, что произошло в ночь на 28 декабря 1925 года в петербургской гостинице «Англетер». Основная идея экспозиции – это жизнь после смерти, или, точнее, вечное существование его творчества.
Максим Скороходов, старший научный сотрудник Института мировой литературы им. А.М. Горького, отметил: «Первая четверть XX века, крайне сложного как в историческом, так и в культурном плане, а также в судьбах людей, была отмечена смертью Есенина. Это событие имело огромное значение для всей России и даже для всего мира. О кончине поэта писали тогда не только советские, но и зарубежные газеты; даже «Нью-Йорк Таймс» в течение нескольких лет ежегодно, 28 декабря, сообщала о кончине великого русского поэта. Значимость Есенина для русской и мировой культуры стала очевидной сто лет назад, после его смерти, поскольку современников не всегда ценят и понимают. Лишь когда человек уходит в вечность, о нем вспоминают и начинают говорить, осознавая все величие его наследия».
На этой небольшой, но емкой экспозиции, состоящей из двух комнат в «Есенин-центре», были представлены несколько взаимосвязанных смысловых линий. Первая – это события, предшествовавшие декабрю 1925 года. 1924 год ознаменовался возвращением из зарубежной поездки, завершившейся разрывом с Айседорой Дункан, а также роспуском группы имажинистов. Затем последовал 1925 год, в котором многое в его жизни происходило в последний раз. Это был последний яркий карьерный взлет – 30 июня поэт подписал контракт с Госиздатом на выпуск собрания своих стихотворений, что обеспечило его финансово на многие месяцы вперед. 18 сентября он в последний раз вступил в брак; его избранницей стала Софья Андреевна Толстая, которая, подобно своей знаменитой бабушке, всю оставшуюся жизнь посвятила сохранению и популяризации наследия своего мужа. Последнее выступление, о котором вспоминал поэт Иван Грузинов: «Его охватило волнение. Он не мог произнести ни слова. Его душили слезы. Прервал чтение». Есенин тогда не смог дочитать последние восемь строк из стихотворения «Синий туман. Снеговое раздолье…»:
Как в этой жизни радей не радей, —
Вот почему так тянусь я к людям,
Вот почему так люблю людей.
Вот отчего я чуть-чуть не заплакал
И, улыбаясь, душой погас, —
Эту избу на крыльце с собакой
Словно я вижу в последний раз.
Последний месяц своей жизни поэт провел в психиатрической клинике. Это было необходимостью как из-за проблем со здоровьем, так и для ухода от уголовного преследования после ссоры с дипкурьером Альфредом Рогом. 26 ноября 1925 года Есенин был госпитализирован в клинику при 1-м Московском государственном университете. В это же время его собрание сочинений было отправлено в набор, но готовых книг поэт уже не увидел.
Атмосфера первого зала, посвященного последним годам жизни Сергея Есенина, создает ощущение болезненности, больничной тревоги благодаря дизайнерскому решению: преобладающий белый цвет, но приглушенное освещение, полумрак. Это подчеркивается документами того периода: тот самый договор с Госиздатом, его результат – собрание сочинений в трех томах, последняя прижизненная фотография поэта… Впервые представлены архивы ФСБ, касающиеся ареста Есенина и его друзей-имажинистов по обвинению в антисемитизме, уголовное «дело 4 поэтов» – ордер на обыск и анкета задержанного С.А. Есенина.
Еще одна смысловая линия – кончина поэта и прощание с ним – раскрывается во втором зале. Впервые за долгое время для посетителей музея открыли потайную комнатку, где воссоздана обстановка номера гостиницы «Англетер», в котором Есенин находился с 25 по 27 декабря. Стол и картина – это те самые предметы, что были в номере поэта в ту роковую ночь. Среди документов – строгие протоколы опросов свидетелей, описи вещей, набросок головы поэта на смертном одре, выполненный художником Василием Сварогом, а также жуткие фотографии покойного с места трагедии и с гражданской панихиды, где в почетном карауле стояли Всеволод Мейерхольд и Абрам Эфрос. Визуальный ряд этих страшных дней дополнен текстом, напоминающим репортаж: на черном траурном фоне детально рассказывается о прощании с поэтом, которое проходило несколько дней в двух городах. Сначала в Ленинграде, в Союзе писателей, где сделали гипсовый отпечаток с лица и кисти поэта. Затем тело отправили в Москву, где на Каланчевской площади тысячи людей ожидали «великого национального поэта». Траурный поезд встречали мать и сестры; Татьяна Федоровна плакала: «Сережа!.. Голубчик!.. Милый!..»
Третья, сквозная смысловая линия, пронизывающая все пространство выставки, – это память о поэте, выраженная в стихотворных строках и воспоминаниях его современников:
И не горечь: мало дал.
Много жил — кто в наши жил
Дни: всё дал, — кто песню дал.
(Марина Цветаева, «Брат по песенной беде…»)
