В Москве в Мультимедиа Арт Музее (МАММ) открылась персональная выставка знаменитого фотографа Рино Бариллари, которого по праву называют «королем папарацци». Его карьера впечатляет цифрами: 165 раз оказывался в больнице с травмами, пережил 12 переломов ребер, потерял 78 фотоаппаратов и 40 вспышек, но главное — сделал тысячи сенсационных снимков мировых звезд. Рино начал работать очень рано, в 14 лет. Сбежав из дома, он ночевал в парке Вилла Боргезе, а зарабатывал на жизнь, собирая монеты, которые туристы бросали в фонтан Треви. Именно там, у фонтана, началась его профессиональная деятельность. Сегодня ему 80 лет, и он не собирается прекращать работать. Мы пообщались с Рино в залах его выставки. Во время нашей беседы другие журналисты снимали его, а сам «король» то и дело доставал камеру или телефон и фотографировал нас — быстро, неожиданно и даже красиво! Хотя на его знаменитых снимках герои часто выглядят нелепо, застигнутые врасплох. Нам же, можно сказать, повезло.
Вы начали работать рано, в 14 лет, будучи бедным мальчиком… Кем вы мечтали стать? Сразу фотографом или были другие планы?
В 14 лет еще не знаешь точно, кем хочешь быть. Я представлял себя в разных ролях, думал, может, стать актером. Но судьба распорядилась иначе, я оказался у фонтана Треви, и все сложилось так, как сложилось. Хотя было непросто. Пришлось учиться всему на ходу, я ведь нигде не изучал фотографию. Поначалу увидеть знаменитость было сродни чуду. Первое время звезды даже были вежливы со мной. Когда я их фотографировал, возникало ощущение, что мы знакомы, что я их приятель, хотя на самом деле это было не так. Иногда они обращались ко мне по имени или на «ты» — это меня очень вдохновляло! Тогда я и понял, что это — мое призвание. Удача, открывающиеся возможности, умение быстро реагировать, предугадывать события и искреннее желание работать — вот что делает тебя непобедимым. И есть еще один маленький секрет: если все считают тебя умным, они тебя опасаются. Но если ты создаешь впечатление немножко наивного человека, тебе все готовы помочь. Вот такой рецепт успеха.
Ваша первая камера была советской — фотоаппарат «Киев». Почему именно он? Как вы на него заработали?
Он продавался на блошином рынке и стоил совсем недорого. Эта камера принесла мне удачу. Когда я впервые взял ее в руки, почувствовал себя самым великим фотографом на свете. Однажды у фонтана Треви произошел случай. Туристы бросали монеты, а я стоял рядом с камерой. Вижу, американец с женщинами ждали фотографа, который так и не пришел. Вдруг они заметили меня и попросили сфотографировать. Я сделал снимки, отдал им пленку, и они заплатили мне целых 20 долларов! По тем временам это были огромные деньги! Я не знаю, получилось ли у меня тогда что-то снять, но это был один из моих первых заработков. А деньги на первую камеру я действительно накопил, вылавливая монеты из фонтана Треви… Правда, на остальные камеры я зарабатывал уже фотографией, наблюдая за тем, чем и как снимают коллеги. Так и учился.
Для профессии папарацци требуется здоровый цинизм. Вы его в себе выработали или это врожденное качество?
Если умирает друг, конечно, ты не станешь его фотографировать в тот момент. Но потом фотографию сделать можно. Нет фотографии — нет профессии. Ты можешь плакать, но… Снимки, которые входят в историю, — это всегда самые неожиданные, нежелательные моменты. Все остальное не считается. Тут необходим риск. А цинизм приходит со временем, ты постепенно к этому приходишь. Нужно постоянно соревноваться с конкурентами, это подстегивает. Представьте: пятнадцать фотографов, и тебе нужно сделать что-то уникальное, на что другие не решатся.
А где проходит та морально-этическая граница, которую нельзя переходить?
Все, что происходит в кадре, — не моя вина. Я занимаюсь хроникой, просто фиксирую происходящее… Я же не виноват, если люди, например, стреляют друг в друга, я-то тут при чем?
На выставке рассказывают о нескольких трагических случаях из вашей жизни. Какой случай с травмой был, на ваш взгляд, самым страшным?
Во времена терроризма, когда похитили Альдо Моро… Много чего было. И мочой меня обливали, и много других неприятностей…
Драки со звездами — это все несерьезно?
Безусловно! Никогда не знаешь, отправляясь на съемку, что тебя там ждет. И кого ты будешь фотографировать. Ведь среди них может оказаться, например, потенциальный убийца. Это всегда риск. За более чем 60 лет в профессии всякого насмотрелся… Но я не могу остановиться. Если остановишься, значит, все кончено.
Но были и курьезные случаи, например, когда актриса Соня Романофф размазала мороженое по вашему лицу…
Часто сами герои создают смешные ситуации, помогают сделать сенсационный снимок. Иногда потом приходишь в редакцию, проявляешь пленку, и тебе говорят: «Как тебе это удалось снять?» Но это звезды создают комичные моменты, а не я. Да, палитра их мести [фотографам] была весьма разнообразной, что уж тут сказать…
В России труд папарацци оплачивается не так высоко, как на Западе. Почему у вас это так ценится?
Потому что они делают нечто невероятное. Главное — не повторять то, что делают все остальные. Обычные снимки может сделать любой, но когда ты снимаешь что-то уникальное, это становится сенсацией. А сенсация хорошо продается. Но для этого всегда нужно придумывать что-то новое. Вот был случай с Аль Пачино, он просил снимать без вспышки, но я, конечно же, использовал вспышку. А ему это очень не нравилось.
Вы очень смелый!
Это моя работа. Если ты приходишь туда, где собрались журналисты, нельзя ожидать, что все будет спокойно.
Ваша профессия требует дерзости. А в жизни вы другой человек?
В жизни… Все совершенно иначе. У меня есть жена. Все домашние дела она берет на себя. Если бы мне приходилось заниматься всем самому, у меня не оставалось бы времени на работу. А так у меня есть возможность полностью посвятить себя профессии. У меня много разных друзей, например, мэр города. Они занимаются своим делом, я — своим. И они меня уважают именно за то, какой я есть.
Сегодня важно следить за трендами. Что сейчас актуально для папарацци, что востребовано?
Публике интересны семейные тайны, кто с кем встречается. Но часто сами звезды придумывают фейковые истории, чтобы попасть в газеты, используют это для саморекламы.
Не обесценивается ли сейчас профессия? Ведь у каждого есть камера в телефоне, все постоянно снимают происходящее.
Нет, фотограф — это фотограф. Он знает свое дело. Фотографию делает не камера, а мозг.
С начала вашей карьеры понятие личных границ сильно изменилось. С какими вызовами в связи с этим сталкиваются папарацци сегодня?
Сейчас стало сложнее, хуже. Сегодня нужно быть уверенным, совершеннолетний ли человек на снимке, есть ли с ним дети, не находитесь ли вы на частной территории. Нужно очень серьезно относиться ко всему и быть начеку. Но именно та фотография, которую сделать нельзя, — самая ценная. Эксклюзив часто оказывается под запретом.
У вас есть свой адвокат?
Целых четыре. Иногда я даже сначала звоню своим юристам и консультируюсь, прежде чем приступить к работе.
За годы работы есть хотя бы приблизительное понимание, сколько денег вы потратили на их услуги?
Они мои друзья. Они защищают меня бесплатно. А я могу сделать для них бесплатные фотографии.
Для них защищать вас — честь?
Кто-то из них мог бы даже мне заплатить за возможность меня защищать!
Вы в России не в первый раз. Какие у вас впечатления от нашей страны?
Здесь как в Европе. Но в Москве чище, асфальт ровный, без ям, везде цветы. Я немного завидую… Было бы здорово остаться здесь жить.
Какие у вас любимые места в Москве?
Красная площадь просто поражает! Церкви очень нравятся. Здесь все замечательно!
Сейчас вы приехали в непростое время, когда в Европе не очень любят Россию.
Мне нравится это место. Здесь очень красивые и умные люди. Если ты это не ценишь, то чем ты вообще занимаешься в жизни? Город — просто чудо, вызывает зависть!
Не боитесь осуждения на родине?
Это их проблемы, не мои.
