Владимир Панков представляет свою версию «Ревизора»: классика в современном контексте
В «Мастерской «12» Никиты Михалкова» режиссёр Владимир Панков создал уникальную атмосферу, погружая зрителя в дух старинного театра. Он использовал суфлёрскую будку на авансцене и имитацию «свечного» освещения, стремясь к максимальной бережности по отношению к оригинальному тексту Николая Васильевича Гоголя. Этот подход, с минимальным осовремениванием, оказался крайне уместным для классической постановки.
Хотя «Ревизор» стабильно входит в число самых популярных пьес московских театров (шестое место по популярности и четвёртое среди важнейших русских произведений), такие рейтинги часто субъективны. Режиссёр Панков, работая над этой «главной комедией русской сцены», не стремился превратить её в «своего Ревизора». Текст сохранён практически полностью гоголевским, что подчёркивает его вечную актуальность – истинное свойство классики.
Сергей Гармаш, исполнитель главной роли Городничего, на пресс-конференции перед премьерой охарактеризовал своего персонажа как «социальный тип вне времени». Он отметил, что многие реплики Антона Антоновича Сквозник-Дмухановского до сих пор звучат актуально из уст современных государственных служащих.
И действительно, когда Гармаш со сцены произносил бессмертный монолог Городничего, обличающий коррупцию: «Жаловаться? А кто тебе помог сплутовать, когда ты строил мост и написал дерева на двадцать тысяч, тогда как его и на сто рублей не было? Я помог тебе, козлиная борода! Ты позабыл это? Я, показавши это на тебя, мог бы тебя также спровадить в Сибирь…» — в зале невольно возникали ассоциации с недавними скандалами вокруг хищений при строительстве в Курской области. Гармаш-Городничий не просто играл; он метафорически бросал вызов публике, заставляя задуматься: «Кто из вас чист?»
Постановка «Ревизора» в нынешнее время, на фоне текущих событий и активизации борьбы с коррупцией, кажется особенно своевременной. Это утвердило меня во мнении, что режиссёр, возможно, ставил перед собой не только эстетические, но и ярко выраженные антикоррупционные цели. Подтверждением тому служит финальный «занавес-зеркало», который, опустившись вместо традиционной «немой сцены», отразил зрителей, как бы намекая на их причастность.
Впрочем, гоголевская «немая сцена» также присутствовала, но была перенесена в начало спектакля. Здесь Рассказчик, которого воплотил заслуженный артист России Владимир Суворов (голос самого автора), зачитывал «замечания для господ актеров», в то время как весь женский состав постановки демонстрировал синхронное «изумление», словно из одной груди.
Несмотря на звёздный состав, включающий Елену Яковлеву (в роли жены Городничего), Сергея Степанченко (Артемий Земляника) и Ивана Агапова (Ляпкин-Тяпкин), центральной фигурой спектакля, несомненно, стал герой Сергея Гармаша.
Примечательно, что всего через несколько дней после премьеры своей версии «Ревизора» Сергей Гармаш посетил вечер памяти Валентина Гафта, который сам блестяще исполнил роль Городничего в «Современнике» в 1983 году. Гармаш признался, что в своей игре он не раз ловил себя на гафтовских интонациях. «Я не могу быть Гафтом, но я постоянно думал о нём и стремился передать эту роль с тем же пониманием и мастерством, с каким играл он», — поделился Гармаш, создавая ощущение исторической преемственности.
Многочисленные вопросы журналистов к Панкову и Гармашу на пресс-конференции порой звучали наивно. Например, их спросили, не является ли наличие нескольких актёров с одинаковыми фамилиями результатом кумовства. Это кажется абсурдным, учитывая историческую значимость «Ревизора» для открытия многих театров и стремление молодого театра Михалкова включить это произведение в свой репертуар. В ответ на вопрос о «родственниках» Панков предложил сначала ознакомиться со спектаклем. Очевидный ответ прост: роли Хлестакова исполняют братья-близнецы Данила и Павел Рассомахины, а Марью Антоновну играют сёстры-близнецы Полина и Галина Медведевы. Такой кастинг обусловлен использованием сценических трюков: например, Хлестаков мгновенно исчезает с одной стороны сцены и появляется с другой, или Марья Антоновна перемещается между этажами декорации с невозможной для одного актёра скоростью.
Нельзя не упомянуть о наиболее курьёзном моменте пресс-конференции: одна молодая журналистка, пытаясь «прояснить кастинг», всерьёз поинтересовалась, почему именно Сергея Гармаша выбрали на главную роль. «Кто играл Городничего у Галины Волчек?» — спросил в ответ Панков. Журналистка не смогла ответить. Что ж, как говорится, занавес.
При этом постановка не создает ощущения столкновения академической традиции с молодёжной эстетикой. В «Ревизоре» нашлось место даже для современных мемов: когда Хлестаков флиртует с Анной Андреевной и заявляет «я готов просить у вас на коленях», он буквально запрыгивает к ней на колени, а не преклоняет колени перед ней, что вызывает искренний смех в зале.
Панков достигает «приращения смыслов» через подобные детали. Например, слуга Мишка, который доставляет поручения купцам перед прибытием таинственного гостя в дом Городничего, представлен в виде карикатурного ярмарочного Медведя. Этот Медведь, в свою очередь, приводит с собой цыган с гитарами и песнями, которых нет в оригинальном тексте, но которые органично вплетаются в общую ассоциативную канву. В финале выясняется, что настоящий Ревизор всё это время находился внутри ростовой куклы дрессированного зверя. Это смелое, но минимальное отступление от текста вполне соответствует духу гоголевской правды.
Создатели спектакля позволили себе несколько точечных осовремениваний. Так, «парный» Хлестаков предстаёт в образе питерского метросексуала, напоминающего Александра Гудкова, который прибывает в «глубинку» как фейковый «новый мэр из Москвы».
Однако Хлестаков в исполнении братьев Рассомахиных демонстрирует не только пародийную капризность «столичного денди» (например, его характерное «Я не могу это есть, что ты принёс», комментирующее скромную трапезу). Он также показан буквально безвольным, особенно в сцене, где слуга Осип укладывает его в кровать, поворачивая голову, как у парализованного. Эта интерпретация идеально передаёт идею «вырождающегося дворянства», неспособного к самостоятельным действиям. Контраст становится ещё более ярким благодаря «пролетарскому» образу слуги Осипа, сыгранного Петром Маркиным — актёром с мощным голосом, внушительным телосложением и выразительными руками.
Таким образом, постановка представляет собой классическую трактовку «Ревизора» в духе советского литературоведения, что является полной противоположностью экспериментальной «Гогольиллиады» Игоря Миркурбанова в «Ленкоме», хотя обе основаны на одном произведении.
Единственным заметным анахронизмом стал отъезд Хлестакова, который, ухватившись за люстру, улетел под знакомую мелодию «До свиданья, наш ласковый Миша».
Пожалуй, наиболее дерзкой отсылкой в постановке стал длинный стол, за которым Городничий принимал посетителей. Это явный намёк на известный стол в Кремле, используемый российскими лидерами с 90-х годов, но получивший особое внимание во время пандемии. В диалоге о знаках отличия Российской империи также можно уловить современный подтекст: «А мне нравится «Владимир» (об ордене). — Мне тоже больше нравится Владимир» (что вызвало смех в зале).
И в завершение: «Ревизор» 2025 года заслуживает награды за «самую целомудренную постельную сцену». Интимная связь Хлестакова с Марьей Антоновной была передана с помощью едва заметных движений платочка на шее девушки и восклицаний «ах-ах» вместо стонов. После снятия платка Хлестаков, потеряв интерес к партнёрше, устало откидывается на спину, прося дать ему отдохнуть. Никакой пошлости, никаких откровенных сцен, но смысл был абсолютно ясен. Так ведь можно, уважаемые режиссёры, не правда ли?
