Новая интерпретация классической пьесы «Фрекен Жюли» вызвала бурную реакцию публики.
Театр Наций представил премьеру постановки «Жюли» по знаменитой пьесе Августа Стриндберга «Фрекен Жюли». Режиссером выступил Джеймс Нобо из ЮАР. Это сочетание оказалось весьма успешным, а игра актрисы Ольги Лерман в главной роли была отмечена как демонстрация высочайшего мастерства.
Театр Наций известен своей практикой приглашения выдающихся режиссеров со всего мира. Традиционно это были мастера из Европы, США, Японии. Теперь театр обратил внимание на Восток. Недавно здесь работал режиссер из Китая, а последняя премьера позволяет познакомиться с театральной культурой Африки.
Для постановки европейской классики был приглашен Джеймс Нобо, художественный руководитель Объединенных театров Йоханнесбурга и лауреат премий в ЮАР. Это его первый визит в Россию, где он успел оценить российскую столицу и местную кухню. Нобо проявил себя как темпераментный постановщик и нашел общий язык с исполнительницей роли Жюли, Ольгой Лерман. В его видении, образ фрекен Жюли выходит за рамки XIX века, становясь вневременным и универсальным.
Сценография Анастасии Юдиной представляет собой старинный графский дом, несущий следы разрушения. Действие происходит на огромной кухне с большими окнами и длинным столом. Зияющая дыра в потолке, из которой торчат балки, создает ощущение упадка, но при этом сохраняется чувство величия и красоты.
Вдоль стен с гобеленами присутствует группа безмолвной прислуги. Этот коллектив слуг, в исполнении молодых артистов, функционирует подобно древнегреческому хору, выражая свои эмоции и отношение к происходящему через пластику и танец. Хореография Лулу Млангени из ЮАР создает эффектные ритуальные коллективные выступления. Музыкальное оформление принадлежит композитору Ванечке («Оркестр Приватного Танца»).
Спокойствие слуг нарушает лишь Жюли, которую в постановке Нобо называют «отчаянной безбожницей». Ольга Лерман создает образ вызывающе привлекательной героини. В ночь на Ивана Купалу ее поведение становится неуправляемым. Она совершает своеобразный «полет на метле», требуя следовать своим желаниям. После ночи с лакеем Жаном ее поведение резко меняется, демонстрируя уязвимость за внешней бравадой.
Ольга Лерман демонстрирует высочайший уровень актерского мастерства, находясь в расцвете своей творческой и женской привлекательности. Художник по костюмам Екатерина Злая одела ее Жюли в современные наряды, порой напоминающие образы из борделя, что подчеркивает образ «прекрасной хищницы». Однако, платье, выбранное Жюли для потенциального бегства с Жаном, выглядит неуместно, символизируя ее потерянность.
Роль Жана исполняет Александр Новин, показывая его изначально как прилежного слугу, но быстро раскрывая его сообразительность и амбиции. Роль его возлюбленной, Кристины, воплощает Серафима Гощанская, создавая образ правильной и несколько скучной, но усердной служанки. В этой постановке функция морального укора или совести возложена не на нее, а на хор.
Джеймс Нобо подчеркивает, что пьеса актуальна благодаря исследованию отношений между людьми разных социальных слоев: одни воспринимают привилегии как должное, другие, менее удачливые от рождения, полны мечтаний и стремлений. Он видит в ней универсальное, вневременное явление, затрагивающее современные проблемы, такие как харассмент, абьюз, буллинг. Вопрос о наличии любви в этой истории, по мнению режиссера, остается открытым для зрителя.
Режиссер отмечает, что концепция спектакля основана на идее постоянного наблюдения: за каждым человеком всегда кто-то наблюдает, как в эпоху социальных сетей. Отсюда и роль слуг-наблюдателей. Нобо стремился подойти к постановке с универсальной, а не узко национальной точки зрения, подчеркивая общие для всех темы гуманности и человеческой природы.
После премьеры Ольга Лерман поделилась своими впечатлениями, отметив эмоциональную схожесть с режиссером («Я же сама южная, из солнечной страны…»). Она рассказала об интенсивном месячном репетиционном периоде. Лерман, свободно владеющая английским, рассказала о необычном процессе кастинга, который проходил удаленно по видеосвязи, пока она была в Китае. Актриса призналась, что раньше «ненавидела» пьесу Стриндберга и образ Жюли, считая проблематику высшего общества далекой от себя. Она идентифицировала себя скорее с Жаном, как человек, выросший в простой семье и добившийся всего сам.
Однако, в процессе работы над ролью, Лерман увидела актуальность пьесы в современном мире, особенно в контексте неспособности любить и отсутствия понимания ценности семьи у некоторых молодых людей. Это новое понимание позволило ей полюбить и пожалеть свою героиню.
Лерман отмечает, что в спектакле показаны разбитые мечты Жюли, символом которых становится свадебное платье. Несбывшаяся свадьба делает ее уязвимой и готовой к радикальным поступкам. Встреча с Жаном и его планом побега кажется выходом, но Жюли быстро понимает свою ошибку, осознавая, что этот человек не способен научить ее любви. Согласно трактовке Лерман, это ведет к фатальному исходу для героини, в то время как Жан продолжает жить. Она подчеркивает, что хор слуг символизирует наблюдателей, «совесть дома», что перекликается с современной жизнью и наблюдением за чужими жизнями через медиа.
Следуя фатальной трактовке Лерман, земная любовь в чистом виде отсутствует. Она видит абсолютную любовь лишь в высших силах, тогда как человеку сложно ее выразить. Актриса проводит параллель между повседневной жизнью и трагическими событиями, происходящими в мире, подразумевая, что контраст между обыденностью и страданием также отражен в пьесе.
