Фестиваль «Вахтангов. Путь домой» завершается: последние спектакли вызывают особый отклик
Во Владикавказе, где жара не так изнуряет, как в Москве, благодаря близости гор (температура пока не поднималась выше 32 градусов), театральная жизнь по-настоящему оживает к вечеру. Город на Тереке неделю живет фестивалем, и световая надпись на одном из центральных мостов через бурную реку — «Нет праздника — нет спектакля» — ярко свидетельствует об этом. Эта цитата из Вахтангова, хоть и неполная («Бессмысленна тогда наша доброта. И нечем тогда увлечь зрителей»), точно передает атмосферу театрального праздника. Этот праздник во многом состоялся благодаря Театру имени Вахтангова, его фестивалю и команде. Важно подчеркнуть, что это единственный федеральный театр, который активно и не на словах, а на деле поддерживает родной город своего основателя, оказывая существенное влияние на развитие культурной и социальной сферы этого отдаленного от столицы региона.
В то время как уличная программа фестиваля вызвала споры и сравнения с прошлогодней (мнения разделились, хотя все признают, что появление уличного театра делает Владикавказ потенциально карнавальным городом), драматическая афиша бесспорна – здесь налицо расширение жанровой палитры. Особенно привлекли внимание два кукольных спектакля. Казанский «Авиатор» (театр «Экият»), обладатель «Золотой маски», несмотря на не совсем подходящую площадку, поразил зрителей куклами изо льда. Этот природный материал метафорично и глубоко раскрыл сложную тему памяти – исторической и личной.
Мюзикл «Дорогой мистер Смит» из Петербурга (театр на Садовой) также был встречен на «ура». Этот диалог, основанный на непростой музыке Пола Гордона и дополненный изобретательной рисованной анимацией Вячеслава Окунева, стал нетривиальным решением классической истории об американской Золушке из сиротского приюта, предложенным режиссером Алексеем Франдетти.
Совершенно неожиданным и мощным откровением стал спектакль драматического театра из Бурятии имени Хоца Намсараева «Халхин Гол. Тангарит», показанный на большой сцене Осетинского Национального театра. Он поразил с разных точек зрения. Первая – тема. Название звучит исторически, и можно было бы ожидать излишнего пафоса, ведь отмечается 85-летие битвы монгольской и Красной армий против японских захватчиков на реке Халхин-Гол.
Но Олег Юмов, художественный руководитель и режиссер театра, выпускник ГИТИСа и ученик Сергея Женовача, выбрал иной путь. Он не стал прибегать к традиционным приемам вербатима или документального театра, хотя и взял за основу реальную историю 16 бурятских девушек-скотниц, проживавших на территории Монголии. Эти девушки по патриотическому порыву стремились на фронт, но в итоге оказались в полевом госпитале, где самоотверженно ухаживали за ранеными советскими и монгольскими солдатами, выполняя самую тяжелую и грязную работу, вытаскивая раненых с поля боя.
Одна из этих девушек, Чэмэд-Цэрэн, жива до сих пор, ей 103 года. Олег Юмов специально ездил к ней в Монголию, записал интервью, на основе которого драматург Геннадий Башкуев создал пронзительную и страшную человеческую историю о войне. Сюжет получился очень динамичным, полным неожиданных поворотов, с глубоко проработанными характерами и удивительными режиссерскими решениями. Это вторая сильная сторона – драматургия. История не боится показывать войну такой, какая она есть, со всей грязью и кровью. Она называет вещи своими именами, порой используя резкие и грубые слова. Но при этом пьеса обретает эпический размах: монологи простых бурятских девушек ближе к финалу по силе и глубине не уступают монологам античных героев. Помимо ужасов, страданий и крови, здесь мощно звучит тема любви (история юной бурятской санитарки и русского летчика Василия), а также линия идеологических игр конца 30-х годов, когда военные и гражданские деятели использовали ситуацию в личных интересах. В спектакле отражены все сложности того времени в истории нашей страны, Монголии и Японии, которая в 1939 году предприняла попытку установить контроль над монгольской территорией. На помощь Монголии пришла Рабоче-Крестьянская Красная Армия, в рядах которой были как герои, так и мерзавцы-карьеристы.
Правда о войне в спектакле Бурятского театра проявляется во всем: в реалиях эпохи, в характерах героев, в игре актеров (это третья важная составляющая). Артисты выглядят не как профессиональные исполнители, а как будто это сами те кочевники, скотоводы, врачи и военные, которые оказались в этих нечеловеческих обстоятельствах. Обстоятельствах, которые под силу не всякому крепкому мужчине, а тут – совсем юные девушки, простые, деревенские… На сцене их восемь, из шестнадцати, которые действительно были в том полевом госпитале.
Но на самом деле это высокопрофессиональные актеры, получившие образование в московской «Щуке» и питерском ЛГИТМИКе. «Просто надо играть не играя», – так объяснил мне после спектакля режиссер Олег Юмов, создавший удивительную постановку, в которой нет ничего лишнего или искусственного. В декорациях – белые юрты, белые полотнища над ними, напоминающие крылья белых птиц, но с резкими, острыми очертаниями (художник Сэсэг Дондокова). Видеографика Баира Батыева находится в жестком, но органичном союзе с декорациями. Музыка Анастасии Дружининой и Юрия Банзарова с национальными корнями одновременно служит и фоном, и выражением сути происходящего. Режиссер также мастерски использует элементы древних национальных мифов, которые легко и естественно вписываются в эту относительно недавнюю историю.
Поразительно, что артисты из Бурятии могли бы играть на родном языке, но они выучили монгольский, так как история связана с бурятами, проживавшими на монгольской территории. Для актеров это оказалось непростой задачей, ведь в самой Бурятии существует 21 диалект со своими особенностями. Более того, одна из актрис, родившаяся в определенной местности, не понимает бурятский язык и говорит только на монгольском. И тем не менее, они выучили и блестяще играют.
Режиссер рассказал, что спектакль уже был показан в шести городах Монголии, и современные монголы были искренне потрясены тем, что их историю им рассказали буряты из России.
Посмотрела спектакль и 103-летняя Чэмэд-Цэрэн. Она появляется в финале на экране. Благородный профиль, изборожденный морщинами веков. Она – как само воплощение правды, и сценическая правда постановки полностью соответствует ее правде. Спектакль обошелся без привычных атрибутов современности в костюмах (использована национальная одежда бедного крестьянства, белые халаты, гимнастерки), в реквизите (бюст Сухэ Батора, старые корыта). Даже анимация точно воспроизводит конструкции самолетов того времени.
Завершит фестивальную программу Рязанский театр кукол с премьерой сезона «Мэри Поппинс». Эта постановка Анны Коонен будет интересна не только детям.
