«Иное прошлое»: мог ли август 1991 года привести к другим экономическим результатам для России?
Этим августом исполняется 34 года с момента, когда группа высокопоставленных государственных чиновников, назвавших себя Государственным комитетом по чрезвычайному положению (ГКЧП), предприняла попытку захвата власти. Те три дня, с 19 по 21 августа, в то время именовались «путчем», а сегодня чаще воспринимаются как «последняя попытка спасти СССР». За этим последовал приход к власти Бориса Ельцина, его два президентских срока, а вместе с ними — приватизация, гиперинфляция и залоговые аукционы. Могло ли развитие событий пойти по другому пути, особенно в экономическом аспекте? Об этом размышляют эксперты.
Цены выросли в 26 раз
21 августа 1991 года неудачно завершилась попытка государственного переворота, известная как августовский путч. Участники ГКЧП стремились предотвратить распад СССР, но их усилия не увенчались успехом: комитет самораспустился, а его лидер Геннадий Янаев сложил с себя полномочия президента СССР. На следующий день путчисты были арестованы. Провал ГКЧП привел к власти Бориса Ельцина и команду молодых реформаторов, которые инициировали экономические преобразования, получившие название «шоковой терапии». Эти реформы включали ваучерную приватизацию и залоговые аукционы, результаты которых до сих пор вызывают многочисленные вопросы.
Действия тогдашних властей спровоцировали гиперинфляцию и резкий экономический спад. Если в 1991 году ВВП сократился на 10% по сравнению с 1990 годом, то в период с 1992 по 1996 годы реальный объем экономики упал на целых 34,8%. Только за 1992 год цены увеличились почти в 26 раз, достигнув инфляции в 2608,8%. Это уничтожило все сбережения россиян, оставив миллионы граждан на грани выживания. Города захлестнула волна преступности, из страны массово выводился капитал, происходила «утечка мозгов» и вывоз ценных ресурсов. «Низкий уровень доверия к новому правительству, криминогенная и коррупционная составляющие, а также влияние иностранного капитала, направленное на подрыв устоявшихся ценностей, отбросили экономику страны на годы, а порой — на десятилетия назад, — отмечает доцент экономического факультета РУДН Владимир Горбунов. — «Бегство капитала», «утечка мозгов», преодоление «иглы ГКО» и возвращение контроля над незаконно приватизированными предприятиями через судебные процедуры начались лишь десятилетие спустя, после изменения политического курса страны и анализа последствий кризиса августа 1998 года».
Феномен олигархата
Причину трагического положения государства и общества в 90-х годах историки часто связывают с некорректно проведенной приватизацией. Экономисты же подробно анализируют допущенные серьезные промахи. «Коротко говоря, главной ошибкой Бориса Ельцина и его команды реформаторов при проведении приватизации стал переход к чужой, импортной экономической модели любой ценой, — утверждает профессор кафедры финансов устойчивого развития РЭУ им. Плеханова Михаил Гордиенко. — Это привело к утрате части государственного суверенитета во многих отраслях экономики, и не только в ней, который российское правительство стремится восстановить до сих пор». В процессе приватизации ключевым аспектом было не столько наличие денег, сколько понимание функционирования рыночной экономики. Этого понимания у широких слоев населения практически не было, за редким исключением, что позволяло концентрировать крупные пакеты акций в одних руках, зачастую манипулятивным путем, породив тем самым глобальную несправедливость. Безусловно, приобретение акций даже по бросовым ценам требовало определенных затрат. Российских олигархов того времени сложно противопоставлять иностранным инвесторам, поскольку их интересы были схожи: получить контроль над активами и вывести их за границу. В условиях слабой государственной власти такое часто случается, особенно если учесть, что у крупного капитала нередко полностью исчезает национальность, подчеркнул ученый.
При этом существуют примеры других, более успешных сценариев приватизации в других странах. Например, в Китае переход экономики в частные руки происходил в сочетании с сохранением государственного контроля и постепенным внедрением рыночных механизмов. Особенно в условиях экономических кризисов, выстроенная в КНР модель оказалась наиболее устойчивой, хотя сейчас и сталкивается со специфическими проблемами потолка дальнейшего роста. Можно также вспомнить опыт некоторых стран Восточной Европы, где проводились аукционные продажи с акцентом на собственных, национальных крупных инвесторов, что впоследствии облегчило консолидацию акций и улучшило качество управления хозяйствующими субъектами.
Однако, по мнению Гордиенко, в России альтернативные варианты не рассматривались, так как в основе принимаемых решений преобладали интересы передачи контроля над государственной собственностью в частные руки. Действовать нужно было быстро, чему способствовала активная поддержка западных советников — экспертов по рыночной экономике. Реализовывались интересы конкретных групп, которые впоследствии сформировали крупнейшие российские холдинговые структуры и создали новый общественный слой — олигархат.
Рубль делится легко, а миллиард — нет
Почему экономические преобразования 1990-х годов до сих пор вызывают споры в обществе, рассказал член наблюдательного совета Гильдии финансовых аналитиков и риск-менеджеров Александр Разуваев.
Вопрос: Рыночные реформы начались в стране вскоре после провала ГКЧП. Как с высоты сегодняшнего дня можно оценить те драматические события августа 1991-го?
Ответ: Провал ГКЧП положил начало весьма противоречивой эпохе. В моем телеграм-канале я проводил опрос: сегодня Бориса Ельцина поддерживают менее 7%, а ГКЧП — 30%. Отношение к первому президенту России однозначное, и в такой ситуации аналитики обычно задают вопрос: могло ли все сложиться иначе? Кредит доверия общества к Ельцину в начале его президентства был огромным. Но что сейчас вспоминают о его эпохе? «Черный октябрь» 1993 года, необдуманный штурм Грозного в январе 1995-го, просчеты по Украине. Естественно, в момент распада СССР следовало немедленно забрать Крым у Украины, а возможно, и Одессу.
И это лишь политика. Если говорить об экономике, то ситуация при правлении Ельцина фактически является катастрофой. С 1992 по 1994 год объем ВВП России и промышленного производства сократился почти вдвое. Государство превратилось в страну нищих и бандитов. От последнего руководителя СССР Михаила Горбачева Борису Ельцину действительно досталось много проблем. На мой взгляд, главной из них была диспропорция между товарной и денежной массой, что привело к товарному дефициту. Чтобы преодолеть его, Ельцин и один из идеологов либеральных реформ Егор Гайдар отпустили цены. Результатом стала инфляция, которая в 1992 году достигла фантастических 2600%. Советские сберкнижки, на которых граждане СССР годами, а то и десятилетиями копили средства, разом превратились в пустые бумажки.
Вопрос: Это далеко не все претензии, которые люди предъявляют тогдашнему правительству. Как вы оцениваете приватизацию?
Ответ: Это больная тема для нашей страны. Как гласит поговорка, рубль делится легко, тысяча рублей делится, но сложно, а миллиард не делится никогда. Идея приватизации, как минимум, нуждалась в доработке. На мой взгляд, нужно было организовать оборот ваучеров только через сеть отделений Сбербанка — крупнейшего, государственного банка, пользующегося максимальным доверием граждан в то время. Чековые инвестиционные фонды (ЧИФы) — только для крупных компаний с твердыми обязательствами по преобразованию в паевые инвестиционные фонды (ПИФы). Запуск торгов на ММВБ следовало осуществить не позднее июля 1994 года. При этом деньги, сгоревшие на сберкнижках россиян, нужно было обменять на акции крупнейших российских компаний, особенно нефтегазового сектора, по справедливой стоимости. Одновременно необходимо было вести жесткую борьбу с финансовыми пирамидами. Скажем откровенно, советские люди в массе тогда не понимали, что это такое и чем опасны все эти «МММ», «Хопры», «Властилины», но профессионалы должны были это знать и оградить граждан от них. Систему страхования банковских вкладов следовало запустить в 1992-м, а не в 2004-м. Напомню, что первый банковский кризис случился в России в августе 1995 года, и вкладчики оказались одной из главных пострадавших сторон.
Вопрос: Почему ваучерная приватизация стала чуть ли не главным разочарованием соотечественников?
Ответ: Почему-то россияне тогда были убеждены, что, получив ваучер, они сразу станут богатыми людьми. Но давайте сопоставим цифры и цены. Ваучер стоил тогда в среднем $10-20, в зависимости от места приобретения. Сколько это будет сегодня с учетом инфляции? Где-то $200 в ценах акций, которые есть сейчас. На эти деньги можно хорошо поужинать вдвоем в московской ресторации — и всё. Так что какое уж богатство от одного ваучера?! Но тогда никто этого не объяснил, никаких расчетов не делал, никак не доносил до граждан цель происходящего. В результате в головах у соотечественников, плохо понимающих экономику, царило только магическое мышление: «Не было ни гроша – и вдруг алтын».
Вопрос: А залоговые аукционы что изменили?
Ответ: Никаких залоговых аукционов не нужно было проводить. У России был дефицит бюджета в тот момент, но для его покрытия можно было продать несколько компаний зарубежным инвесторам, естественно, за реальную стоимость и с сохранением контроля государства через «золотую акцию». Необходимо было также сохранить государственный контроль в банковской и сырьевой отраслях. Сейчас доля государственного сектора в отечественной экономике составляет 70%, и ничего — развиваемся! В 90-е в стране была высокая инфляция. Она была в значительной степени следствием того, что дефицит бюджета финансировали через печатный станок. Полученные от продажи предприятий деньги можно было направить в бюджет, стабилизировать финансовую систему и денежный рынок. На фоне галопирующей инфляции необходимо было иметь плоскую шкалу подоходного налога, отменить все внутренние офшоры, а в случае «серой» налоговой оптимизации компаний проводить их немедленную национализацию. Никакого дефолта в 1998 году в таких условиях не случилось бы. Можно еще и на уровень геоэкономики выйти и там провести иные управленческие решения.
Вопрос: Что вы имеете в виду?
Ответ: Структуры экономик России и Казахстана очень похожи. У обеих стран ключевым тогда был нефтяной сектор. Нужно было в момент распада СССР уговорить первого президента Казахстана Нурсултана Назарбаева войти в состав России. Это было не очень сложно: он и сам был настроен на интеграцию. Напомню, что именно Назарбаев был автором идеи и стоял у истоков создания Евразийского экономического союза. Он заявил о том, что его необходимо строить, во время своего исторического выступления в МГУ еще в 1994 году. Так что если бы тогдашнее руководство проявило мудрость, то сейчас наша страна выглядела бы совсем по-другому. Однако не хватало не только мудрости и опыта, но и здравого смысла, в результате чего в 90-е Россия рисковала просто исчезнуть с карты мира. Капитализма хотели все. Богатыми, естественно, стали лишь некоторые. Ну уж как получилось…
Могло быть и хуже
Вопрос: Могло ли получиться иначе при изменении каких-то деталей? Сейчас в литературе популярен жанр альтернативной истории: можете порассуждать, как бы выглядели 1990-е, если бы что-то или кто-то был другим?
Ответ: Я тоже думал об этом, но пришел к неутешительным выводам. На мой взгляд, могло получиться только хуже. Из возможных, как говорят сегодня, сценариев развития событий, Россия прошла по лучшему пути, хотя в это сложно поверить всем, кто жил в 90-е. К примеру, если бы в то время премьер-министром был какой-то другой человек вместо Виктора Черномырдина, то Россия могла бы просто улететь в пропасть. Я высоко его оцениваю. Он, по крайней мере, сохранил нефтегазовый сектор как костяк нашей экономики.
Или давайте представим такой сценарий: предположим, в 1995 году у нас был бы самый честный президент, и он разбил бы «Юкос» на 145 млн акций, и дал каждому гражданину страны по такой ценной бумаге. И что было бы дальше? Поняв, что это за актив, «лихие парни» в костюмах и галстуках из Goldman Sachs по просьбе Exxon или Total за не очень большие деньги скупили бы контрольный пакет у мало что понимающего в экономике, но ценящего доллары в руках населения. Где-то действовали хитростью, где-то обманом, а где-то и силу применили бы — и всё. Далее все ресурсы просто вымывались бы из страны, а если бы правительство попыталось изменить ситуацию, то сразу объявлялись бы санкции. И наша экономика в том состоянии их бы не выдержала. Мы сейчас понимаем, как бы это выглядело.
Или вот решили бы провести честную приватизацию и все за справедливую стоимость распродать, раз уж захотели пойти таким путем. Сами подумайте, кто бы мог купить советские предприятия тогда, когда ни у конкретных людей, ни у кооперативов, ни даже у банков и других предприятий таких средств не было. Что случилось бы? Зашли бы иностранцы со своими капиталами, и вся страна попала бы в концессию.
Вопрос: У ельцинского правления есть хоть какие-то экономические плюсы?
Ответ: С оговоркой нужно признать, что в тот момент в России появился фондовый рынок.
Вопрос: Почему с оговоркой?
Ответ: Фактически он был рассчитан только на иностранцев. Стандартная сделка на РТС в тот период — $300 тыс. На ММВБ торгов не было. Простому россиянину на РТС ничего было не купить, поэтому тот фондовый рынок, который тогда сложился, он тоже был ущербный. У нас нормальный капитализм получился только после прихода к власти Владимира Путина. Всех заставили платить налоги, фондовый рынок стал в приоритете… Слава Богу, что мы все пережили 90-е. Сейчас Россия — успешная страна, четвертая экономика мира. Мы устояли под санкциями. Ну а ельцинское время — очень мрачное, когда фактически не было государства, когда танки стреляли по парламенту, когда была Чечня — ему будет дана справедливая оценка в учебниках истории и памяти народной, надеюсь.
