Звезда балета Николай Цискаридзе делится глубокими переживаниями и своим новым, неожиданным амплуа на драматической сцене.
Николай Цискаридзе, выдающийся премьер Большого театра и руководитель Академии русского балета, удивил публику, дебютировав на драматической сцене. В Театре имени Чехова состоялась премьера спектакля «Кабала святош», где артист предстал в совершенно новом амплуа — в роли Людовика XIV.
Некоторые артисты обладают особой харизмой, обеспечивающей им неизменный зрительский успех. Николай Цискаридзе, безусловно, один из них. Его талант и многолетний труд по самосовершенствованию позволили ему не только блистать в балете, но и органично воплотить драматический образ Людовика XIV в постановке «Кабала святош».
Неожиданный поворот в карьере: звонок Хабенского
Цискаридзе признаётся, что согласие на новую роль было сродни безумию, ведь ранее он не планировал менять амплуа. Однако звонок Константина Хабенского всё изменил. «Если бы мне позвонил кто-то другой… я бы отказался. Но позвонил Хабенский — и я сказал `да`», — поделился Николай. Так сложился уникальный сценический дуэт: Хабенский в роли Мольера и Цискаридзе в образе Людовика XIV, который уже назван одной из главных сенсаций театрального сезона.
По словам Хабенского, спектакль исследует противоречия между гениальностью художника и его зависимостью от покровителей, а также затрагивает тему всепрощения.
Людовик XIV: создатель балета и отражение собственного пути
Для Цискаридзе роль Людовика XIV имеет глубокий личный смысл. «Людовик XIV придумал мою профессию. Он создал балет», — говорит артист, отмечая свой давний интерес к этой исторической фигуре. Король, который в двадцать с небольшим лет подписал указ о создании Французской академии танца, ценил искусство и изменил мир. Для Николая эта роль становится своеобразным диалогом с истоками его собственного творческого пути.
«Когда появляется гений, вся серость объединяется против него»
Спектакль имеет для Цискаридзе и глубоко личный подтекст, перекликаясь с его юношескими впечатлениями от книги Булгакова «Жизнь господина де Мольера». Артист вспоминает фразу, которая поразила его тогда и остаётся актуальной сейчас:
«Когда появляется гений, вся серость объединяется и ему противостоит».
Он проводит параллели между травлей Мольера и собственным опытом, пережитым с 2011 по 2015 год, называя спектакль отражением того, «как уничтожают личность, как предают».
Лидерство и «свои Людовики»
Цискаридзе видит в образе Людовика XIV параллели с собственным опытом руководителя: «Каждый, кто становится руководителем, немного Людовик. Хабенский — глава своего `государства`, МХТ. Я — своего, Академии русского балета. Но над нами тоже есть свои Людовики, куда более могущественные».
Вневременная актуальность произведения
Артист подчёркивает вневременную актуальность «Кабалы святош», вспоминая эпизод из Булгакова, где Мольера отказываются хоронить. «Мы видим, что и сегодня многое повторяется. Есть прецеденты, когда людям запрещают, отказывают. И мы обращаемся к кому? …Это вечное произведение», — заключает он.
Счастье дебютанта и футболка «Верю»
Сейчас Николай Цискаридзе пребывает в необыкновенном восторге, чувствуя себя так, словно впервые вышел на сцену. «Я счастлив, как ребенок», — говорит он. Помимо идеально сидящего королевского костюма, который, кажется, был ему предназначен судьбой, Цискаридзе получил от Хабенского особый подарок — белую футболку с надписью «верю» на груди и портретом Станиславского с его знаменитым «не верю» на спине. Этот подарок был сделан после первого прогона, и, хотя Цискаридзе скромничает, в его голосе слышится искреннее волнение — редкое и ценное для такой звезды.
Театр как зеркало жизни
В конечном итоге, «Кабала святош» — это не просто историческая пьеса о Мольере и Людовике, а глубокое размышление о каждом из нас. Она затрагивает вечные темы: выбор между талантом и общественной системой, ценность свободы и покровительства, а также способность даже признанных гениев вновь открывать себя и удивлять мир.
