Девальвация национальной валюты кажется неизбежной из-за совокупности бюджетных и финансовых рисков.
На валютном рынке начался процесс ослабления рубля: его внебиржевой курс достиг показателя в 83,7 за доллар, что соответствует весенним значениям. Это напоминает проявление так называемого «проклятия августа», перенесшегося на сентябрь. Хотя однозначных причин немного, одним из главных факторов является предстоящее решение Центрального банка по ключевой ставке. Аналитики отмечают, что рынки уже реагируют на ожидаемое снижение ставки на 200 базисных пунктов, до 16% годовых.
Чрезмерное укрепление российской валюты ранее сформировало предпосылки для её обратного движения и сопутствующих рисков. Важно отметить динамику курса доллара по отношению к рублю в 2025 году: в январе он составлял в среднем 102,3 рубля, затем последовало укрепление до 83,3 в апреле, 80,4 в мае, 78,7 в июне и 78,73 в июле, с небольшим ослаблением до 80,1 в августе. Однако теперь рубль, который демонстрировал стабильность на протяжении всего лета, начал заметно снижаться.
Стоит отметить, что Министерство финансов, в соответствии с бюджетным правилом, планирует продажу иностранной валюты и золота на общую сумму 31,5 млрд рублей в период с 5 сентября по 6 октября, с ежедневным объемом операций в эквиваленте 1,4 млрд рублей. По идее, эти меры должны были бы стабилизировать рубль. Однако возникает вопрос о фактической эффективности таких интервенций.
Вероятно, текущее ослабление рубля частично обусловлено недавней отменой обязательной продажи валютной выручки. Этот шаг, по сути, дающий экспортерам полную свободу действий, может указывать на то, что сильный курс национальной валюты не является приоритетом для правительства. Впрочем, общую динамику определяет множество фундаментальных экономических факторов.
Мнения экспертов
Игорь Николаев, главный научный сотрудник Института экономики РАН, отмечает растущую обеспокоенность возможным вхождением страны в полномасштабную рецессию, независимо от внешних воздействий, включая санкции. В связи с этим ожидается, что Центральный банк, скорее всего, снизит ключевую ставку на своем заседании 12 сентября, хотя точный размер снижения (на 100 или 200 базисных пунктов) пока неизвестен. Очевидно, что такое решение будет способствовать ослаблению рубля, и финансовые рынки уже активно реагируют на эти ожидания. В России широко распространено мнение, что ключевая ставка является определяющим фактором для всех экономических процессов, что подталкивает к смягчению монетарной политики. Однако это не всегда оправдано, особенно с учетом рисков ускорения инфляции.
По прогнозу Николаева, в ближайшем будущем курс доллара превысит 90 рублей, и это произойдет даже без учёта потенциальных геополитических потрясений.
Доктор экономических наук Алексей Ведев указывает на выраженный сезонный характер девальвации рубля: анализируя динамику последних 20 лет, он отмечает, что ослабление курса стабильно происходит либо в августе, либо в сентябре-октябре. Он также обращает внимание на то, что Минфин, следуя бюджетному правилу, формирует дополнительный спрос на национальную валюту, для которого текущий курс рубля является завышенным, что подразумевает активное участие министерства в регулировании курса. При этом во внешней торговле существенных изменений не наблюдается, а завершение отпускного сезона устранило повышенный спрос на иностранные валюты. Таким образом, с точки зрения платёжного баланса, ситуация остаётся схожей с июльской.
Очевидно, что ослабление рубля выгодно Министерству финансов и государственному бюджету. Однако этот процесс неизбежно вызовет подорожание импортных товаров, что, в свою очередь, спровоцирует рост цен и на отечественную продукцию. По мнению Ведева, правительство будет стремиться к курсу в 100 рублей за доллар, хотя оптимальным и равновесным значением для экономики он считает диапазон 75–85 рублей.
Александр Разуваев, член наблюдательного совета Гильдии финансовых аналитиков и риск-менеджеров, выделяет две составляющие текущих событий: непосредственный повод и фундаментальную причину. Поводом является широко ожидаемое снижение ключевой ставки на 100-200 базисных пунктов, что гарантированно приведет к девальвации национальной валюты. Основной же причиной он называет значительный бюджетный дефицит в размере 4,89 триллиона рублей, напоминая, что даже легендарный экс-премьер Виктор Черномырдин нередко решал подобные проблемы через ослабление валюты.
Воздействие на инфляцию, по мнению Разуваева, не будет значительным. Он утверждает, что инфляция в большей степени зависит от потребительской активности, а также скорости и интенсивности денежного оборота на товарных рынках, которые в настоящее время далеки от максимальных показателей. Эксперт также подчеркивает сезонный фактор: осенью и во второй половине года рубль традиционно демонстрирует слабость. В качестве примера он приводит «чёрный вторник» 11 октября 1994 года, когда курс доллара на бирже обвалился сразу на 40%. Разуваев прогнозирует, что к концу года российская валюта ослабнет минимум до 100 рублей за доллар, однако не достигнет отметки в 130, желаемой для экспортёров.
Глава финтех-платформы SharesPro Денис Астафьев выделяет несколько факторов, усиливающих давление на рубль: это снижение мировых цен на нефть до диапазона $60–65 за баррель, ожидания уменьшения ключевой ставки Центральным банком, а также возрастающий спрос на иностранную валюту со стороны импортёров в начале осени. Он добавляет, что механизм формирования официального курса ЦБ, основанный на внебиржевых сделках, также способствует дополнительной волатильности.
Такая динамика валютного курса имеет двойственное влияние на экономику. С одной стороны, ослабление рубля повышает рублёвые доходы государственного бюджета и экспортёров. С другой стороны, оно несёт риски увеличения инфляции и удорожания импортных товаров как для предприятий, так и для рядовых граждан. В связи с этим Центральный банк будет принимать решения о снижении ставки крайне осмотрительно, стараясь не допустить чрезмерного обесценивания национальной валюты. По прогнозам Астафьева, в ближайшие недели курс доллара будет находиться в пределах 81–85 рублей.
