В ближайшем будущем мировой рынок нефти может столкнуться со значительным переизбытком «черного золота». Это вынудит ключевых игроков, таких как Россия и Саудовская Аравия, искать новые стратегии для стабилизации сырьевого сектора.
Ведущие мировые сырьевые институты предлагают диаметрально противоположные прогнозы относительно будущего топливной отрасли. Аналитики ОПЕК, преимущественно представляющие интересы ближневосточных производителей, предсказывают рост потребления. Международное энергетическое агентство (МЭА), напротив, прогнозирует снижение спроса, что приведет к существенному избытку углеводородов. Такой сценарий крайне неблагоприятен для России, чьи доходы от экспорта нефти и газа уже сокращаются.
Оптимистичный прогноз ОПЕК
Прогнозы ОПЕК значительно оптимистичнее. Картель ожидает, что в 2025 году мировой спрос на нефть увеличится на 1,29 млн баррелей в сутки, достигнув 105,15 млн баррелей, а в 2026 году — еще на 1,4 млн баррелей, превысив 106,5 млн баррелей. Этот рост связывается с улучшением экономических показателей в странах ОЭСР (Америка и Европа), на Ближнем Востоке и в Африке. В частности, США могут увеличить суточный спрос на 260 тыс. баррелей (до 20,7 млн), а страны Европы (ОЭСР) — на 70 тыс. баррелей (до 13,6 млн). Среди стран, не входящих в ОЭСР, наибольший рост потребления ожидается в Китае (по 200 тыс. баррелей в 2025 и 2026 годах) и Индии (150 тыс. и 220 тыс. баррелей соответственно).
Пессимистичный взгляд МЭА
Прогнозы МЭА, напротив, вызывают пессимизм. Агентство считает, что в текущем году рост мирового спроса на нефть не превысит 680 тыс. баррелей в сутки, что станет минимальным показателем с 2009 года (исключая пандемию). Этот неблагоприятный сценарий обусловлен как значительным увеличением добычи нефти всеми регионами, включая Саудовскую Аравию, так и ослаблением спроса в Китае, Индии и Бразилии из-за угрозы высоких торговых пошлин со стороны США.
Различные методологии и интересы
Расхождение в прогнозах МЭА и ОПЕК не ново и объясняется их фундаментально различными подходами и целями. Александр Шнейдерман, руководитель департамента поддержки клиентов и продаж «Альфа-Форекс», отмечает, что МЭА отстаивает интересы стран-потребителей, стремясь к снижению цен и повышению доступности сырья, отсюда и их прогнозы по сокращению спроса. ОПЕК же, объединяющая страны-экспортеры, заинтересована в заявлениях о растущем спросе для поддержания высоких цен.
Владимир Чернов, аналитик Freedom Finance Global, добавляет, что МЭА придерживается более консервативного подхода, учитывая переход к «зеленой» энергетике, экономические трансформации и риски торгового замедления. ОПЕК, опираясь на внутреннюю статистику стран-участниц, предсказывает стабильный рост, вызванный развивающимися рынками, транспортным и азиатским промышленным секторами.
Искусственный интеллект и будущее спроса
Эксперты соглашаются, что истина, вероятно, где-то посередине. Александр Шнейдерман считает прогноз ОПЕК более реалистичным, указывая на то, что спрос на нефть уже не определяется исключительно производством. Он подчеркивает растущую потребность в энергии для центров обработки данных (ЦОД), которые поддерживают развитие искусственного интеллекта, интернета и роботизации. ЦОД уже занимают пятое место по объемам спроса на электроэнергию в мире и являются самым быстрорастущим сектором по объему инвестиций в энергию.
Перенасыщение рынка и долгосрочная ценность
Снятие ограничений ОПЕК+ привело к избыточному предложению нефти, поскольку каждый производитель стремится увеличить свою долю рынка. Это вызывает перенасыщение и падение цен. Однако этот тренд, вероятно, является среднесрочным. Мировые запасы углеводородов не растут и находятся на пятилетнем минимуме. Таким образом, текущая цена в $66-68 за баррель, возможно, не полностью отражает истинную ценность энергоресурсов.
Владимир Чернов утверждает, что правота прогнозов ОПЕК или МЭА будет зависеть от мировой макроэкономической динамики в 2025-2026 годах. Сценарий ОПЕК более вероятен при отсутствии рецессии и высоком потреблении в Азии, тогда как замедление экономик США и Китая, а также рост энергоэффективности и доли возобновляемых источников энергии, могут привести к реализации прогноза МЭА.
Последствия для экспортеров и бюджет России
Сценарий МЭА, предвещающий избыток предложения и слабый спрос, окажет давление на нефтяные котировки и станет серьезным вызовом для всех экспортеров, включая Россию. Это приведет к сокращению валютных поступлений, снижению бюджетных доходов и обострению конкуренции за азиатские рынки. Традиционно ОПЕК+ в таких случаях сокращает добычу, но недавно альянс, напротив, принял решение о наращивании объемов и мощностей до конца 2025 года.
Экономист Андрей Лобода отмечает, что в текущих условиях маловероятно возвращение к политике ограничения добычи, если только цены на нефть не обвалятся катастрофически. Он напоминает о снижении прогнозируемых нефтегазовых доходов российского бюджета на 2025 год до 8,32 трлн рублей с 10,94 трлн, что означает падение на 24%. В условиях новых санкций Лобода допускает снижение нефтегазовых поступлений на 25-35% в этом году, что увеличит бюджетный дефицит на 1-1,5 трлн рублей (около 1% ВВП).
Важно учитывать, что ближневосточные партнеры России по ОПЕК+ также страдают от снижения доходов: например, в апреле экспортные доходы Саудовской Аравии достигли четырехлетнего минимума. Это создает предпосылки для совместных действий Москвы и Эр-Рияда по стабилизации нефтяных котировок и балансировке рынка, пусть даже в рамках добровольных инициатив.
