В среду Мариус Борг Хёйби снова предстал перед судом для слушаний. В зале суда он рассказал о последствиях содержания под стражей и впервые объяснил, что именно болезнь принцессы Метте-Марит препятствует его частым встречам с ним.
С начала февраля 2026 года Мариус Борг Хёйби, 29 лет, находится под стражей. Его суд уже завершился, однако до вынесения приговора, запланированного на начало июня, ему придется оставаться за решеткой. Его адвокаты подали ходатайство о досрочном освобождении при условии, что он будет проживать по постоянному адресу и носить электронный браслет. Ослонский суд рассмотрел ходатайство Мариуса и его защитников в среду, 6 мая. Перед тем как ходатайство было отклонено, сын принцессы Метте-Марит, 52 года, получил возможность изложить свою текущую ситуацию.
Мариус Борг Хёйби объясняет в суде: «У меня крайне мало человеческого контакта»
В 10:04 29-летний мужчина вошел в зал суда. По данным NRK, Хёйби был одет в темно-синюю куртку и к настоящему времени отпустил усы и бороду. Его сопровождал Рене Ибсен, один из его трех адвокатов. Именно Ибсен несколькими днями ранее подтвердил, что Мариус заключил договор аренды дома на территории своего поместья Скогум с матерью Метте-Марит и отчимом принцем Хоконом, 52 года, где он должен был проживать, если бы его ходатайство было удовлетворено.
В суде Мариус хотел изложить свою текущую ситуацию и объяснить, как содержание под стражей влияет на его психику. «Я нахожусь в одиночной камере в тюрьме, у меня крайне мало человеческого контакта. У меня, возможно, два-три визита в неделю, но, кроме охранников, я почти не контактирую с другими людьми». Визиты длятся всего около часа каждый. Для 29-летнего мужчины «довольно тяжело не иметь социального контакта в течение длительного времени». И далее:
Я сделаю все, что в моих силах, чтобы выйти из камеры. Я очень этого хочу, чтобы быть ближе к своей семье и друзьям.
Если бы суд удовлетворил ходатайство Мариуса 6 мая, он мог бы покинуть камеру предварительного заключения и проживать до вынесения приговора в доме на территории Скогума, где он уже жил несколько лет назад. В таком случае ему пришлось бы постоянно носить электронный браслет, и его свобода передвижения была бы сильно ограничена, но при этом он был бы в непосредственной близости от матери и отчима. Наследная пара проживает на территории Скогума.
Болезнь принцессы Метте-Марит делает посещения тюрьмы практически невозможными
Мариус получает посетителей между двумя и тремя разами в неделю, сообщает NRK. С начала процесса не только наследная пара, но и его младший сводный брат принц Сверре Магнус, 20 лет, а также его отец Мортен Борг приезжали в Ослоскую тюрьму, чтобы провести с Хёйби около часа.
На слушаниях 6 мая Мариус также жаловался на то, что его матери, из-за состояния здоровья, не удается навещать его чаще. По данным ‘Nettavisen’, 29-летний мужчина подчеркнул: «У меня есть близкий член семьи с болезнью, которая затрудняет посещение тюрьмы. Это связано с плохим воздухом, плесенью и тем, что это старое здание». На вопрос судьи, является ли эта родственница принцессой Метте-Марит, Хёйби ответил утвердительно.
У наследной принцессы в 2018 году диагностировали легочный фиброз, хроническое заболевание, которое все больше затрудняет дыхание Метте-Марит. В последние годы состояние ее здоровья настолько ухудшилось, что в декабре 2025 года ее врачи сообщили, что она готовится к трансплантации легких.
Мариусу «дали понять, что второго шанса не будет»
Но не только Метте-Марит, но и ее сын все больше страдает от проблем со здоровьем. Во время процесса неоднократно обсуждалась информация о состоянии здоровья, но в отсутствие прессы, чтобы не предавать гласности эти чувствительные данные. 6 мая Хёйби сам заявил, что в изоляции ему становится все хуже: «Я становлюсь все более пассивным, у меня проблемы со сном и аппетитом, и я страдаю от дрожи».
Он хочет «сделать все, что в моих силах, чтобы выйти из этой камеры», вновь подчеркнул Мариус на слушаниях в начале мая. Он «не хочет туда возвращаться» — оптимистичная надежда, ведь его приговор еще не вынесен. Хёйби придется нести ответственность за свои действия. По-видимому, первый процесс обучения уже начался, что он также ясно дал понять: «Мне дали понять, что второго шанса не будет».
