Клинт Иствуд остается на вершине, сохраняя связь с корнями: в этом главный секрет долговечности мастера в искусстве.
На днях Клинту Иствуду, выдающемуся актеру и режиссеру, чьи работы отразили как расцвет, так и упадок американской мечты, исполнилось 95 лет. Этот возраст сам по себе поразителен, но еще более удивительна его непрекращающаяся активность в кинематографе. Его последняя режиссерская работа, фильм «Присяжный номер два», вышел в 2024 году. Как актер он последний раз появлялся на экране в 2021 году в картине «Мужские слезы». Действительно, почти целый век в истории Клинта Иствуда.
Он появился на свет в 1930 году, пережив Великую депрессию, Вторую мировую войну, а также конфликты в Корее и Вьетнаме. В молодости Иствуд служил в армии, подрабатывал чисткой бассейнов и ждал своего шанса в жизни. Позднее он даже занимал пост мэра. Отец Клинта не проявлял особого энтузиазма по поводу увлечений сына; как и вся семья, он был сосредоточен на повседневной борьбе за выживание. Клинт вспоминает, что в 30-е годы, во время Депрессии, отец постоянно искал работу, что вынуждало их часто переезжать. Смена обстановки и необходимость каждый раз доказывать свое право быть собой в суровых условиях закалили характер будущего мастера.
Работая у бассейна и слушая рассказы актеров, Иствуд решил поступить на драматические курсы, но самые ценные уроки он получил от коллег по цеху. Серджо Леоне и Дон Сигел, чьи творческие почерки ощущаются в собственных работах Иствуда, стали его учителями. Он сумел занять уникальное место в кинематографе, несмотря на то, что не считался актером с выдающимся природным талантом. Однако из того, что он имел, Иствуд извлек максимум: никто не мог сравниться с ним в умении хмурить брови, молниеносно выхватывать револьвер и двигаться с устрашающей решимостью, будто демон возмездия.
Карьера Иствуда началась с сериала «Сыромятная плеть», принесшего ему первый успех. За этим последовало сотрудничество с Серджо Леоне в жанре спагетти-вестернов. Первой совместной работой стал фильм «За пригоршню долларов» с Клинтом Иствудом в главной роли. Хотя в то время многие подобные картины не воспринимались всерьез, со временем они прочно вошли в историю массовой культуры. Иствуд стал идеальным воплощением ковбоя, готового выхватить оружие для наказания злодея, убивая его не только пулей, но и пронзительным взглядом. Его герои обладали особым магнетизмом, что позволило критикам утверждать, что высокий ковбой (1 метр 93 см) потеснил на пьедестале вестернов легендарного Джона Уэйна.
Но в чем источник этого магнетизма? В сдержанности. Глубоко мужской и решительной. Это не банальный мачизм альфа-самца, притягивающего женщин и подавляющего мужчин. Герой Иствуда стоит выше этого. Он предельно сконцентрирован внутри, подобно пружине, готовой мгновенно распрямиться для совершения правосудия. Эта черта присутствует как в «долларовой трилогии», так и в более поздней работе «Грязный Гарри», где Клинт сыграл культового детектива Гарри Каллахана, циничного и беспощадного, известного фразой о своем «Магнуме» как о самой мощной пушке в мире.
Роли в фильмах Леоне и Сигела не только принесли Клинту Иствуду славу, но и обогатили его профессиональными навыками. Он учился у этих режиссеров, чтобы впоследствии самому занять режиссерское кресло. Рассказывают, что это произошло прямо во время съемок одной из картин. В целом, Иствуд — это человек, который постоянно учится, осмысливает происходящее, до некоторой степени адаптируется к обстоятельствам, но при этом, как бы просто это ни звучало, остается верен себе. Даже если он разрушает или переосмысливает созданный им же образ. Это позволяет ему расти как художнику и глубже понимать природу человеческих отношений.
Ковбой в пончо, с сигарой в зубах и револьвером в руке — этот образ, созданный Иствудом, стал такой же знаковой частью массовой культуры, как, например, Дарт Вейдер из «Звездных войн». Однако сам Клинт попрощался с ним в своем фильме «Непрощенный» 1992 года. В этой ленте герой-одиночка уже не самоуверен — он сломлен, полон размышлений и сожалений о необходимости убивать. Мачо тоже способны плакать, и очень горько! Несчастный герой мучается от насилия, которое стало его профессией, средой обитания и, в конечном итоге, частью его самого. Похожий надлом показан и в картине «Малышка на миллион». И это уже совершенно другой Клинт Иствуд — режиссер, исследующий человеческие травмы и столкновения с внешним миром и обстоятельствами.
Подобно тому, как Достоевский черпал вдохновение для многих своих произведений, в том числе статей в «Дневнике писателя», из газетных заметок, Иствуд в своих ключевых киноработах делает нечто схожее. Его фильмы часто рождаются из газетных публикаций и вырастают в масштабные истории о борьбе со злом как вокруг, так и внутри человека. Это видно в картинах «Чудо на Гудзоне» и «Дело Ричарда Джуэлла», где центральной темой становится несправедливое обвинение.
Таким же образом строится сюжет ленты «Наркокурьер», где Иствуд играет пожилого человека, перевозящего наркотики через границу — сначала по ошибке, а затем из-за денег. Но даже в этой ситуации он находит силы для раскаяния и проявляет трогательную заботу об умирающей жене. Эта нежность часто проступает в фильмах Иствуда, сквозь призму насилия, страха и жестокости. Вероятно, наиболее ярко она выражена в романтической драме «Мосты округа Мэдисон» — истории любви зрелых людей.
Эта милосердная нежность присутствует и в великолепной работе «Гран Торино», где Иствуд играет отставного ветерана Уолта Ковальски, пытающегося ужиться с соседями-китайцами, которые напоминают ему о убитых корейцах. Но прежде всего он пытается примириться с самим собой, со своими разочарованиями, потерями и страхами. Фильм построен на контрастах и противопоставлениях: западная и восточная культуры, одиночество и общество, коллективное и личное, политика и реальная жизнь. На этих разломах и столкновениях рождается искра подлинного. Некоторые видят в этом фильме историю о перевоспитании шовиниста, но такое прочтение кажется упрощенным по сравнению с библейским посылом картины.
Между тем, сам Иствуд во многом противопоставляет себя современному Голливуду, Америке и глобалистскому миру в целом. Он делает это не ради выгоды или показухи. Вероятно, Клинт по своей сути принадлежит к старой формации, помнящей ту, настоящую, глубинную Америку, ценящей американскую мечту и с трудом принимающей перемены. Но это не признак косности — скорее, желание сохранить истинные ценности, то, что нельзя утратить, то, за что необходимо держаться. И Клинт продолжает оставаться на вершине именно потому, что не порывает с корнями — возможно, в этом и заключен секрет его творческого долголетия.
Удивительно, что свои лучшие работы Иствуд создал уже после шестидесяти, а возможно, и после семидесяти лет. Это действительно авторское кино — с узнаваемым стилем и характерной манерой. Кино, созданное во многом как напоминание о том, что человек должен проявлять не только упорство в отстаивании высших ценностей, но и чуткое внимание к другим людям.
Когда-то Конфуция спросили: «Существует ли одно качество, руководствуясь которым можно прожить всю жизнь?» Мудрец ответил: «Да, это снисходительность». В режиссерских работах Клинта Иствуда снисходительность поразительным образом сочетается с принципиальностью — и это убеждает сильнее любого «Магнума».
