Как пытались обмануть Антониони и Тарковского
Известный советский кинорежиссер Али Хамраев недавно показал в Третьяковской галерее свой новый документальный проект, посвященный Сергею Параджанову и названный «Сиреневый ветер Параджанова». Этот показ стал первым в России после премьеры на Роттердамском кинофестивале.
Родившийся в Ташкенте Али Хамраев, сын актера и сценариста Эргаша Хамраева, с юности стремился в Москву, во ВГИК, взяв в долгую дорогу только консервы. Сегодня он признанный мастер кино, живущий в итальянском Сан-Ремо, где в 1980 году его фильм «Триптих» был удостоен Гран-при. Хамраев активно работает в разных странах; его фильм о Параджанове создавался в трех республиках: Армении, Грузии и Узбекистане.
Режиссер поделился впечатлениями от показа в Третьяковке, отметив аншлаг и живое обсуждение со зрителями. Планируется участие фильма в российских фестивалях, а затем показ в Нью-Йорке в рамках ретроспективы четырех его картин: «Без страха», «Триптих», «Белые, белые аисты» и «Я тебя помню». Особенностью нью-йоркского показа станет демонстрация пленочных копий.
— Музей в Амстердаме прекрасный, но почему именно там хранятся ваши фильмы?
Фильмы Хамраева хранятся в Амстердамском музее кино, куда они были переданы после того, как десять лет находились в студии его сына в Милане, где не было надлежащих условий хранения и пленка могла испортиться. Сначала рассматривался вариант с Сингапурским музеем, но Амстердамский оказался готов принять материал немедленно. Сотрудники музея занимаются реставрацией и оцифровкой пленок. Передача осуществлена на безвозмездной основе, с условием бесплатного предоставления копий для показов по запросу режиссера или его друзей, как это уже было в Париже.
— Как родилась идея фильма о Параджанове?
Идея фильма о Параджанове возникла спонтанно, когда режиссер увидел информацию о грядущем столетии мастера. Вскоре, обсуждая это с оператором Юрием Клименко, работавшим с Параджановым, они решили снять фильм. Роман Балаян, узнав о замысле, оперативно организовал поездку в Ереван, прислав авиабилеты. Съемки проходили в Армении, Грузии и Узбекистане. Процесс создания фильма занял 18 месяцев и требовал значительных усилий и поддержки друзей: кто-то помогал с проживанием, жена режиссера брала на себя бытовые заботы, а съемки велись фактически «на последние деньги».
— Как о вас узнали в Роттердаме?
Попасть на Роттердамский фестиваль помог случай: во время ретроспективы во Франкфурте режиссер показал черновой монтаж картины о Параджанове узкому кругу зрителей. Один из присутствующих, оказавшийся отборщиком фестиваля, высоко оценил материал и инициировал организацию мировой премьеры.
— Знаю, что сейчас вы готовы приступить к завершению неоконченного фильма «Невечерняя» Марлена Хуциева. У многих за него болит душа.
Сейчас Али Хамраев намерен завершить работу над неоконченным фильмом Марлена Хуциева «Невечерняя», судьба которого волнует многих. Инициатива исходила от итальянского режиссера Джулиано Фратини, автора книги о Хуциеве. Фратини связался с сыном Марлена Мартыновича, Игорем, который впоследствии и предложил Хамраеву довести картину до конца. По мнению Игоря, фильм практически готов и требует лишь финальной доработки и озвучивания. Хамраев подтвердил свою готовность завершить проект и даже снять отдельный фильм о процессе его «реанимации». Ожидается, что к 100-летию Марлена Хуциева, которое состоится 4 октября, один из крупных международных фестивалей может организовать юбилейный вечер и премьеру «Невечерней», предоставив картине шанс выйти к зрителю. Режиссер подчеркнул, что приложит все усилия, чтобы фильм выглядел достойно.
— Только что в Новом Иерусалиме открылась выставка сокровищ Нукуса. Вспоминала там ваш фильм «Страсть Игоря Савицкого» о собирателе этой коллекции.
Недавно в Новом Иерусалиме открылась выставка коллекции Нукуса, что напомнило о фильме Хамраева «Страсть Игоря Савицкого», посвященном основателю этого уникального собрания. Режиссер познакомился с Савицким еще в 1968 году, когда тот только начинал собирать коллекцию, ютившуюся тогда в нескольких комнатах и подвале. Идея снять фильм о Савицком возникла много лет спустя. Несмотря на существовавший в то время запрет на съемки в музее, Хамраеву удалось получить разрешение через заместителя министра культуры. Он снял материал, но после завершения фильма возникли вопросы о том, кто такое разрешение дал.
— Савицкого действительно спасла пустыня и удаленность от столиц?
Отвечая на вопрос о роли удаленности Нукуса, Хамраев рассказал о трагической судьбе Савицкого: еще до музейной работы он был подвергнут пыткам, что сказалось на его здоровье и голосе. Режиссер описывает Савицкого как святого и очень одинокого человека. Приводит примеры его самоотверженности и преданности искусству: он отказывался от личной жизни, отдавал свое жилье гостям и спал на полу, а однажды на последние деньги выкупил ценный портрет Алишера Навои, который использовался для затыкания дыры в потолке. Савицкий начинал собирать коллекцию с небольших работ и поделок, и о его уникальной личности и страсти можно рассказывать бесконечно.
— Вы давно живете в Италии. Какие кинопроекты возникали там?
Живя в Италии, Хамраев работал над несколькими проектами. Итальянская сторона участвовала в его фильме «Бо Ба Бу». Также планировался масштабный совместный проект о Тамерлане по сценарию Фридриха Горенштейна и самого Хамраева. Однако этот замысел столкнулся с противодействием: сначала в ЦК компартии Узбекистана сценарий был отвергнут как «обеляющий образ тирана». После распада СССР, когда те же функционеры заняли новые посты, режиссера обвинили уже в обратном — в «очернительстве» национального героя.
Несмотря на то, что проект был запущен, итальянские инвесторы выделили значительную сумму (40 млн долларов) и прошел подготовительный период, фильм так и не был снят. Причиной стали чиновники, которым режиссер отказался давать взятки. Попытка итальянского продюсера объяснить им выгоду будущей прибыли не увенчалась успехом, так как, по словам Хамраева, советские чиновники предпочитали немедленную выгоду. В итоге президенту Каримову донесли искаженную информацию о сценарии и планах привлечь американского актера на главную роль, что привело к отмене проекта.
— Кто это был?
Изначально на роль Тамерлана Хамраев хотел пригласить Энтони Куинна, которого продюсер даже нашел в Риме. Позднее пожилого Тимура согласился сыграть Шон Коннери, но в Узбекистане заявили, что «у нас есть свои Тамерланы».
Режиссер вспомнил хаотичное время после распада СССР. Однажды, прилетев в Москву, он случайно встретил Элема Климова, который попросил его помочь встретить Федерико Феллини и Джульетту Мазину, прибывающих на Московский кинофестиваль. Хамраев провел с ними два дня. Во время одной из встреч он попросил Феллини дать ему профессиональный совет, как это ранее сделали Куросава и Антониони. После некоторого колебания Феллини дал совет: снимая фильм, не ориентируйтесь на широкую аудиторию, а стремитесь, чтобы картина понравилась вашей жене и самым близким друзьям.
— А что сказали Куросава и Антониони?
Акира Куросава дал Хамраеву совет, касающийся выразительности в кино: чтобы передать сильные эмоции, нужно гиперболизировать природные явления — дождь должен быть как водопад, ветер — сдувать с ног, снег — засыпать так, чтобы не было видно ладони. Тогда и чувства в кадре будут на высоте.
Вспоминая Микеланджело Антониони, Хамраев рассказал о забавном случае, когда итальянский мастер возмутился, увидев декорации гробницы Тамерлана вместо настоящего захоронения. С большим трудом, через министра культуры, удалось получить разрешение показать ему подлинный мавзолей. Сам Антониони, посмотрев фильмы Хамраева, поначалу заявил, что советы ему не нужны, но затем все же дал несколько практических рекомендаций: следить за пищеварением, спать меньше (достаточно 5-6 часов, остальное можно добрать) и использовать для отдыха совещания и собрания, которых в СССР было много.
— Легенды ходили о том, как Антониони должен был снимать кино в Узбекистане, но так и не снял.
Рассказал Хамраев и о так и не снятом проекте Антониони в Узбекистане. В 1976 году, приехав на Ташкентский кинофестиваль, Антониони заинтересовался местами съемок фильма «Человек уходит за птицами». Через год он вернулся для выбора натуры для фильма «Бумажный змей» по сценарию Тонино Гуэрры. Хамраев сопровождал их в поездках по Узбекистану. Планировалось, что оператором станет Юрий Клименко, а художником — Шавкат Абдусаламов. Замысел фильма был фантастическим: мальчик запускает змея к Луне, но веревки не хватает; взрослые распускают одеяла и ковры, а затем и всю свою одежду, оставаясь обнаженными. В финале самолеты уничтожают трос, и нити падают на крупнейшие города мира.
Однако проект был заблокирован. Хамраев вспоминает, как начальник международного отдела «Мосфильма», опасаясь политических последствий «провокационного» сюжета, умолял его сделать все для отмены съемок. Также оказывалось давление на художника Абдусаламова, который, по словам Хамраева, пытался отпугнуть итальянцев, рассказывая о болезнях и опасностях. Спустя годы Антониони признался, что они с Гуэррой прекрасно понимали происходящее. Истинной причиной срыва проекта стал договор, предложенный Филиппом Ермашом (главой Госкино), согласно которому негатив фильма оставался бы в СССР, что не устроило итальянскую сторону.
— У вас наверняка есть новые замыслы?
Несмотря на возраст, Али Хамраев полон новых творческих планов, предпочитая работу безделью в Италии. Он намерен снять два документальных фильма. Первый — о своем друге, выдающемся писателе и сценаристе со сложнейшей биографией Фридрихе Горенштейне. У режиссера сохранились уникальные записи, в том числе аудиозапись чтения Горенштейном их совместного сценария о Тамерлане, сделанная из-за неразборчивого почерка автора, а также видеозапись из римского аэропорта. Хамраев подчеркивает важность выбора правильной формы для этого фильма. Он вспоминает их последнюю встречу в Москве, где Горенштейн, уже тяжело больной, поделился тревожными новостями о своем здоровье, сообщив о четвертой стадии рака. Вскоре Фридрих скончался.
— А второй фильм о ком?
Второй запланированный фильм — об Андрее Тарковском. Режиссер считает своим долгом создать личную картину о мастере. Он рассказал, как Тарковский, узнав о его сложностях со сценариями, вместе с Александром Мишариным написал для него сценарий «Сардор», письма Андрея с упоминанием которого хранятся у Хамраева. Хотя идея совместного проекта с сыном Тарковского возникла, она не получила развития. Хамраев также поделился воспоминаниями о приездах Тарковского в Ташкент, где он помогал ему с заработком, организуя лекции в Политехническом, гонорар за которые позволял прожить три месяца. Вспоминает курьезный случай перед поездкой в ГДР в 1973 году, когда ему пришлось взять на себя ответственность за делегацию, хотя формально руководителем числился Тарковский. Отправка Тарковского и Алексея Сахарова на Неделю советского кино в ГДР столкнулась с сопротивлением ЦК. Сахаров, чье участие также вызывало вопросы (его отец был начальником гарнизона в Дрездене), ехал с фильмом «Коллеги». Включение Хамраева, автора «революционного» фильма «Чрезвычайный комиссар», в качестве ответственного, было идеей Филиппа Ермаша. Несмотря на сложности, поездка оказалась плодотворной и способствовала укреплению дружбы.
