Музыкант, открывший мир джаз-рока для целого поколения
Моё первое знакомство с творчеством Билли Кобэма состоялось задолго до нашей личной встречи. В 1973 году альбом «Spectrum» попал ко мне в руки, и это событие навсегда изменило моё музыкальное мироощущение.
Хотя я уже был знаком с джаз-роком и внимательно следил за экспериментами на границах жанров, игра Билли на барабанах казалась чем-то совершенно иным, словно прибывшим с другой планеты. Его исполнение отличалось невероятной мощью, глубокой осмысленностью и живой энергией. Это была не просто виртуозная техника, а целая философия ритма. Я с большим трудом достал эту виниловую пластинку, бывшую тогда настоящим раритетом, и до сих пор бережно храню её. В те годы я бесчисленное множество раз ставил её на проигрыватель, закрывал глаза и погружался в звучание, где барабаны превращались в голос самого времени.
Минули десятилетия, и вот наступил 2001 год. Билли Кобэм прибыл в Москву, чтобы выступить в джаз-клубе Игоря Бутмана. Узнав об этом, я немедленно принял решение пригласить его на эфир своей авторской радиопрограммы о роке и джазе. Гости такого уровня, как Кобэм, всегда были для нас желанными и часто посещали нашу студию, ведь Москва в то время являлась одним из ключевых центров мировой гастрольной деятельности, привлекая множество именитых музыкантов.
Билли с готовностью принял моё приглашение и прибыл точно в срок, без какой-либо показной роскоши или излишнего пафоса. Он держался спокойно, сдержанно и внимательно. Было очевидно, что перед нами профессионал, серьёзно относящийся к своей работе, а не турист, приехавший поглазеть на экзотический город. Мы заняли свои места перед микрофонами, и я решил не спешить с вопросами. Сначала я выразил ему свою благодарность и рассказал, как именно его альбом стал отправной точкой моей страсти к джаз-року, упомянув, что тот самый винил «Spectrum» и по сей день занимает почетное место в моей обширной коллекции. Он улыбнулся, ответив: «Правда? Мне очень приятно это слышать. Ты, должно быть, был совсем юн тогда?» «Мне было девятнадцать, — подтвердил я. — И я даже представить не мог, что однажды вы приедете в Москву и станете моим гостем в радиоэфире». Билли рассмеялся, явно наслаждаясь моментом: «Иногда музыка описывает круг и возвращается к тем, кто когда-то услышал её впервые. Это здорово».
Наша беседа протекала очень живо и непринуждённо. Мы обсуждали вопросы музыкальной свободы, важность дыхания при игре и ритм как универсальное средство общения. В ходе разговора Билли произнес фразу, которая навсегда врезалась мне в память:
«Если ты не дышишь, ты не играешь. Музыка — это не только пальцы, не палочки, и даже не только уши. Это всё твоё тело, воздух вокруг тебя, твой внутренний ритм. Люди безошибочно чувствуют, когда ты играешь искренне и честно».
После завершения эфира мы продолжили общение, уже без микрофонов. Я вновь показал ему ту самую виниловую пластинку «Spectrum», и он снова искренне изумился: «Ты сохранил её?! Фантастика! Дай-ка я оставлю на ней автограф на память». Билли подписал альбом, и для меня этот момент стал символом полного круга: от восторженного юноши — к взрослому собеседнику, от пассивного слушателя — к коллеге, разделяющему страсть к музыке.
Не так давно я праздновал юбилей ещё одного легендарного барабанщика — Ринго Старра, которому исполнилось 85 лет. Во время нашей встречи я поинтересовался у него: «Что вы думаете о Билли Кобэме?» Ринго, с присущим ему британским юмором, ответил: «Билли Кобэм играет так, как умеет, а я играю так, как должно». В этой фразе, произнесенной с лёгкой улыбкой и иронией, скрывалась целая философия. Различные подходы, непохожие темпераменты, но единое уважение к мастерству и своему жизненному пути. Билли и Ринго, хоть и являлись в некотором роде противоположностями, каждый из них остался верен себе. Их музыка навсегда стала отражением эпохи, в которой они творили.
Сегодня я часто мысленно возвращаюсь к той знаменательной встрече. Возможно, в тот радиоэфир мы и не произнесли ничего сенсационного, но само по себе присутствие рядом с человеком, чья музыка однажды полностью изменила моё мировосприятие, значило для меня очень много. Билли Кобэм для меня — не просто выдающийся барабанщик, а личность, научившая меня по-настоящему слышать и ощущать ритм самой жизни.
