Обычная стена превратилась в грандиозную выставку под открытым небом
Стена, расположенная всего в двух шагах от Курского вокзала, по пути к Центру современного искусства «Винзавод», кардинально изменила свой облик. Шесть талантливых уличных художников объединили усилия, чтобы создать на ней новую серию муралов. Эти произведения плавно перетекают друг в друга, несмотря на то что выполнены в совершенно разных стилях. Куратор проекта, Алексей Партола, дал этому 100-метровому полотну ёмкое название — «Фигура речи», которое открывает широкий простор для интерпретаций и полёта фантазии, подобно водной глади.
Эволюция искусства на городских стенах
Созданная в 2019 году галерея под открытым небом «НЕТСТЕН» уже стала одной из достопримечательностей столицы и, что особенно важно, связующим звеном между независимым уличным сообществом и признанным арт-миром. В новом проекте «Фигура речи» приняли участие шесть художников, хорошо известных в неформальной стрит-арт среде, но при этом активно участвующих и в официальных паблик-арт инициативах. Их присутствие здесь знаменует важный этап в развитии уличного искусства, которое всё чаще выходит из подворотен, становясь одним из ведущих трендов в музейно-галерейном деле и мощным стимулом для преображения городской среды.
Художников, которые продолжают заниматься нелегальным граффити, но в то же время работают в студиях, участвуют в выставках и официальных фестивалях, часто называют представителями «уличной волны». Эта волна разнообразна и многогранна, и именно её сущность изобразили участники кураторского проекта Алексея Партолы — исследователя стрит-арта и автора трёхтомника «Части стен».
Проект «Фигура речи» демонстрирует эволюцию искусства в целом и уличного в частности. Первый мурал, расположенный ближе всего к эстакаде и «Винзаводу», принадлежит кисти Гриши. Он изображает рыбу, выполненную в характерном для художника условном стиле, что делает его работу узнаваемой и напоминает лаконичный стиль позднего Пикассо. Искусство проделало путь от примитивных наскальных рисунков до детализированного реализма и снова вернулось к простоте. Термин «граффити» происходит от итальянского глагола «graffiare» — «царапать», и по сути, стал современной формой древних петроглифов. Пабло Пикассо, к слову, после посещения пещер Ласко, которые называют «Сикстинской капеллой наскальной живописи», воскликнул: «За 17 тысяч лет мы ничего нового не изобрели».
Диалог стилей и смыслов
Рядом с работой Гриши расположился мурал его давнего соратника, Жени Оззика (0331) — пионера в использовании огнетушителей и воздушных шариков, наполненных краской, для создания масштабных граффити (хотя в данном случае он обошёлся без своих фирменных приёмов). Тонкая линия от рыбы Гриши трансформируется в центральный элемент узора Оззика, также наполненного условностью. На голубом фоне можно различить фигуры, держащиеся за руки, окружённые повторяющейся сеткой фактур. Это напоминает стильный дизайн с простой геометрией и рифмованной текстурой, которая могла бы стать основой для ткани. Однако здесь она повествует о нечто большем: почти музыкальная структура задаёт темп, объединяющий разнообразие в единое целое.
Небесно-голубой оттенок фрески Оззика плавно переходит в текучую полуабстрактную работу известного петербургского художника Максима Има. Его биоморфные, сюрреалистические структуры оплетают лестницу, что символизирует развитие и эволюцию. В то же время, ступени служат своего рода трамплином, с которого в собственном воображении можно погрузиться в пучину страстей, изображённую следующим автором — Jön (Евгений Малышев). Один из самых узнаваемых уличных художников Калининграда создаёт образ морской бездны, где «смешались в кучу кони, люди». Перед нами — живая динамика, барочная откровенность и пышность. Однако, в отличие от Рубенса, современный автор использует лаконичную палитру — белый, серый и зелёный, тем самым придавая классическому канону новый импульс.
Морская баталия перетекает в рисунок DYOMA (Александра Демкина), напоминающий его знаменитый мурал «Погружение» в петербургском «Севкабель Порту». Только в московской версии в воду, словно в сон, погружается не юноша, а девушка, похожая на «Офелию» Джона Эверетта Милле. Знаменитый художник-прерафаэлит XIX века создал вокруг шекспировской героини эффект зеркальности, который здесь также присутствует, плавно переходя в финальную работу проекта «Фигура речи». STFNV (Артем Стефанов) изображает свою волну с выразительным оптическим эффектом и элементами цифрового глитча. Таким образом, волна уличного искусства обретает визуальные формы, содержащие многочисленные отсылки к классическому искусству, которое в своё время тоже было революционным, пульсирующим и постоянно меняющимся.
Искусство для города и его жителей
«Важен не только диалог искусства со зрителем, но и диалог художников между собой, — убеждён куратор проекта Алексей Партола. — За основу мы решили взять эволюцию визуального языка от петроглифов через античное искусство до абсолютной диджитал-абстракции. Каждый из художников также постарался раскрыть тему города, поэтому в каждой работе используются элементы архитектуры. Кроме того, отражена и эволюция развития мира: от земноводных до цифровой структуры современности».
Главный архитектор города, первый заместитель председателя Комитета по архитектуре и градостроительству Сергей Кузнецов, на открытии проекта поделился статистикой, отметив, что мимо этой стены ежедневно проходит 23 тысячи человек, а за год — до миллиона. Для них уличное искусство становится настоящим визуальным приключением, которое помогает по-новому взглянуть на городскую среду и её преображение.
