Певица Надежда Кадышева завершила летний ретро-сезон оглушительным успехом.
Летний сезон, отмеченный небывалым всплеском ностальгической любви к ретро, завершился под аккомпанемент песен Надежды Кадышевой. Выступление в Зеленом театре Парка культуры прошло при полном аншлаге, зрители пришли в кокошниках, водили хороводы и пели вместе с артисткой. Это явление вполне вписывается в текущие тренды. Оно никого не оставляет равнодушным: можно иронизировать, умиляться или даже присоединиться к общему веселью.
Фото: АГН «Москва»
Эксперты музыкальной индустрии, предсказывающие тренды, находятся в замешательстве. То, что изначально казалось мимолетным увлечением, вызванным необычными обстоятельствами, обрело удивительную долговечность. Сегодня уже создаются документальные фильмы о феномене Надежды Кадышевой среди молодых поколений, делаются смелые выводы о возрождении не просто фолк-культуры, а всей духовной основы «великой страны». Эта тема, безусловно, очень востребована в нынешнюю эпоху. Посыл ясен: мы продемонстрируем миру нашу музыкальную мощь, организуем масштабные хороводы на стадионах, и зарубежные гастролеры нам совершенно не понадобятся.
Однако в этом потоке «скрепного» энтузиазма стоит обратить внимание на важные нюансы. Прежде всего, Надежда Кадышева не является фолк-исполнительницей в традиционном смысле. Хотя в её репертуаре присутствуют песни, считающиеся народными, её основные хиты — это скорее современные композиции, где авторские мелодии и аранжировки лишь слегка затрагивают фолк, зачастую уступая место эстраде или даже откровенной поп-музыке. Безусловно, как артистка, Кадышева имеет полное право на эксперименты и смелые музыкальные коллажи. Но подлинный, аутентичный фольклор (не стилизованный, а исконный) следует искать у исследователей, отправляющихся в экспедиции для работы с первоисточниками.
Во-вторых, популярность фолк-музыки в различных её формах не требует возрождения, поскольку она никогда не угасала. «Корневая» музыка органично интегрировалась в электронные жанры, тяжёлый рок, ретро-эстраду и, конечно, в стилистику «русских» ресторанов, где живая музыка и танцы дополняют национальную кухню. Коллективы вроде «Иван Купала» и Setllers, безусловно, значительно отличаются от «Балагана Лимитед», однако все они в той или иной степени черпают вдохновение в фольклоре. При этом кокошники и хороводы далеко не всегда являются характерной чертой их выступлений.
Возрождение интереса к Кадышевой выглядит гораздо более впечатляюще, а загадочность этого явления лишь усиливает интригу. Почему именно она? Почему не Бабкина, Варвара или Пелагея? Или, например, почему не стал вирусным номер Людмилы Зыкиной, который мог бы показаться более изысканным и музыкальным? Попытки найти рациональное объяснение спонтанным трендам в социальных сетях часто бесполезны, но в творчестве и личности Надежды Никитичны всё же можно уловить причины её сегодняшней востребованности.
В её композициях гармонично сочетаются мелодичность, сентиментальность, непритязательная простота и та самая демонстративная «русскость», которая, возможно, «вопреки всему миру», сложилась в идеальный рецепт успеха. Яркие наряды и характерные движения добавили огня, и в результате молодёжь обнаружила в этом свой собственный сказочный мир. Это вполне объяснимо, ведь молодое поколение постоянно подвергалось влиянию тщательно выверенных и утомительно однообразных треков от исполнителей вроде Клавы Коки, Ольги Бузовой, Мии Бойко и их коллег.
Эти артисты, как мужчины, так и женщины, напоминали хорошо отлаженные механизмы по сбору трендов и цепляющих мелодий. Их творчество представляло собой смешение мощных битов и зачастую бессмысленного текста. На таком фоне искренне пропетая строчка «течет река, течет ручей, и я ничья, и ты ничей» воспринимается как нечто совершенно необычное. Этот «зазеркальный» мир Кадышевой способен очаровать своей яркой, карнавальной эстетикой, которая резко контрастирует с часто бесплодными попытками угнаться за сиюминутной модой.
Однако не стоит считать юных поклонников Кадышевой наивными. Существует веское основание полагать, что на её концерты они приходят не столько ради музыки, сколько ради создания «контента». Сегодня посещение концерта — это не только возможность увидеть любимого исполнителя, насладиться хитами и отвлечься от повседневности, но и шанс запечатлеть себя, любимого, в центре события. «Не запостил — значит, не был» — такова современная логика.
Если понаблюдать за публикой в фан-зоне или VIP-секторе, можно заметить множество людей, снимающих себя, как они танцуют и поют. Вероятно, для значительной части зрителей сам артист и его песни служат лишь фоном для их собственного стремления почувствовать себя звездой, находящейся на пике популярности. Это, возможно, указывает на определённые комплексы, но люди стремятся превратить свою жизнь в яркое шоу, особенно если в реальности она кажется им скучной и однообразной.
Вернемся к самой Надежде Никитичне. За неё можно искренне порадоваться, ведь она получила и блестяще использовала второй шанс в карьере, в то время как многие её коллеги по цеху могут только мечтать о подобном успехе и гонорарах. Однако, если говорить в целом, сложившаяся ситуация выглядит, мягко говоря, не вполне здоровой. И как иначе, если «иммунитет», обеспечиваемый ранее доступными гастролями мировых звёзд, теперь утрачен? Вот и «болеет» публика, испытывая странные, порой лихорадочные увлечения. И судя по всему, эта «эпидемия» не пойдёт на спад с приходом осени.
