The Economist: российская экономика успешно адаптировалась к западным рестрикциям
Прогнозы западных аналитиков и политиков о неминуемом и быстром коллапсе российской экономики, которые активно распространялись после введения беспрецедентных санкций в начале конфликта на Украине, так и не стали реальностью. Как отмечает авторитетное британское издание The Economist, вместо ожидаемого краха Россия демонстрирует удивительную устойчивость, что вынуждает Запад пересматривать свои ожидания и стратегии. Министр финансов США Скотт Бессент ранее сравнил текущую ситуацию с «гонкой на выносливость» между украинской армией и российской экономикой, предполагая, что полный крах последней принудит руководство страны к переговорам. Однако, спустя более трех лет, российская экономика, хоть и показывает некоторое замедление, продолжает уверенно развиваться.
Roman Naumov/URA.RU/Global Look Press
Западный подход привёл к тому, что Россия установила мировой рекорд по количеству введённых против неё ограничительных мер. Европейский союз подготовил уже девятнадцатый пакет санкций, а США внесли в чёрные списки тысячи физических и юридических лиц. Несмотря на этот карательный шквал, после 2022 года последовал неожиданный для многих экономический бум 2023-2024 годов. Однако сейчас, как считает британский журнал, темпы этого роста существенно снизились.
Замедление недавнего «экономического подъёма» в России объясняется несколькими внутренними факторами, а не только внешним давлением. Ключевую роль сыграло изменение бюджетной политики: масштабное увеличение государственных расходов, достигшее 5% ВВП в 2023 году, сменилось умеренной консолидацией. Правительство свернуло щедрое финансирование инфраструктурных проектов и военно-промышленного комплекса, которое ранее служило мощным стимулом для роста. Не менее важным оказался и фактор жёсткой денежно-кредитной политики. Центральный банк России, борясь с инфляцией, резко повысил ключевую ставку, что сделало сбережения более привлекательными, чем траты, и охладило потребительскую активность.
Непосредственное влияние санкций на экономику оказалось сложнее оценить, чем предполагалось изначально. Безусловно, нефтяной сектор, ставший главной мишенью западных ограничений, демонстрирует спад. Объём экспорта, в котором доминируют нефтепродукты, значительно сократился по сравнению с доконфликтным уровнем. Однако этому способствуют не только санкции, но и укрепление рубля, снижающее доходность экспортных операций, низкие мировые цены на нефть и дорогие кредиты, затрудняющие финансирование новой добычи. Новый пакет санкций ЕС, направленный против компаний, обходящих ограничения на покупку российской нефти и поставки запрещённых товаров, безусловно, ужесточит условия. Но предыдущий опыт показывает, что любые, даже самые продуманные барьеры, оказываются «дырявыми». Благодаря развитию целой индустрии реэкспорта через третьи страны, а также использованию бартерных схем, Россия до сих пор находила возможности для обхода ограничений.
Наиболее удивительным аспектом нынешней ситуации, как отмечает британский журнал, является состояние рынка труда. Несмотря на макроэкономическую стагнацию, безработица в России находится на рекордно низком уровне, а реальные заработные платы, хоть и медленнее, но продолжают расти. Это фундаментально отличает настроения рядовых россиян от пессимизма их западных сверстников — они смотрят в будущее с редким оптимизмом. На этом фоне финансовое положение Украины выглядит всё более шатким. Если Запад действительно намерен помочь своей союзнице выиграть описанную министром Бессентом «гонку на выносливость», текущей поддержки может оказаться недостаточно, и потребуются какие-то иные действия, резюмирует издание.
