В театре имени Ермоловой аргентинские артисты представили свою дерзкую и невероятно смешную интерпретацию бессмертной классики.
«Шекспир – это фигня», – с вызовом заявляют актеры из Аргентины, которые на Чеховском фестивале представили свою уникальную версию пьесы Уильяма Шекспира «Мера за меру». Спектакль, получивший подзаголовок «Это твоя вина», на протяжении четырех вечеров срывал стоячие овации в Москве. Столичная публика буквально влюбилась в этих артистов, которые смело, но невероятно смешно «расправились» с великим классиком. Такой успех был предсказуем, ведь на сцене выступали клоуны – мастера, которым позволено все, и которым многое прощается.
На сцене Театра имени Ермоловой зрителей, занявших свои места еще до третьего звонка, ожидала удивительно аскетичная обстановка: всего пять двусторонних ширм, обтянутых синим и красным бархатом, составляли всю декорацию. Эта нарочито скромная сценография, непривычная для московской публики, привыкшей к масштабным и дорогостоящим постановкам, поначалу вызывала недоумение. Неужели это всё?
Однако эти размышления прервала трагическая музыка из второго акта балета Петра Ильича Чайковского «Лебединое озеро», что только усилило интригу. Но на сцену, появившись из-за задника, выплыли не лебеди в пачках, а пять артистов, чей вид не оставлял сомнений в их жанровой принадлежности – это были клоуны. Их нелепые, словно наспех сшитые костюмы: укороченные узкие брюки, старомодные пиджаки не по размеру, мешковатые пальто – и выразительный грим сразу обозначили жанр спектакля. Команда паяцев была готова обрушить на Шекспира всю мощь фарса, буффонады, гротеска и даже гиньоля. Но был ли готов к классике в таком виде зритель?
Пьеса Уильяма Шекспира «Мера за меру» традиционно относится к его «проблемным комедиям», отличающимся мрачным тоном. В ней, помимо характерных для комедии приемов вроде подмены персонажей, скрыта острая сатира, затрагивающая глубокие социальные, философские и политические аспекты.
В основе сюжета — история герцога Винченцо, который тайно покидает свой пост, чтобы под видом монаха наблюдать за истинным положением дел в Вене. Он оставляет во главе города судью Анджело, известного своей безупречной репутацией и аскетизмом. Однако, получив власть, Анджело проявляет себя с неожиданной стороны: приговаривает к смерти дворянина Клавдио за внебрачную связь и пытается соблазнить его сестру Изабеллу, послушницу монастыря, обещая помилование в обмен на ее честь. Этот образ лицемера, облаченного властью, остается актуальным и узнаваемым, несмотря на то что был создан Шекспиром в начале XVII века.
Режиссер спектакля, всемирно известный клоун Габриэль Чаме Буэндиа, смело переработал классический текст. Из 21 персонажа он оставил лишь восемь ключевых, роли которых исполнили всего пять актеров, прекрасно владеющих искусством клоунады. Для московских показов текст был специально адаптирован к российским реалиям, что заняло около двух месяцев тщательной работы с переводчиками, при этом сохраняя дух оригинала. Обновленный, современный текст транслировался на экранах по обе стороны от сцены и над ней.
В этой версии герцог отправляется в путешествие на «Сапсане РЖД» в «Польшу» (которая здесь предстает то ли страной, то ли городом), а в репликах героев упоминаются Мытищи и Большой театр. Спектакль наполнен как старым, так и современным сленгом: «спалился», «спокуха», «рандомно» – всё это создавало дополнительный комический эффект, требуя от зрителей внимательности.
Однако за текстом уследить было непросто, ведь все внимание приковывало происходящее на сцене. Аргентинские клоуны демонстрировали невероятную изобретательность: каскады акробатических трюков и иллюзий, молниеносные смены масок прямо посреди сцены, исчезновения персонажей в диване, умелое использование видеопроекций для поддержки действия. Они активно вовлекали зрителей, делая их то свидетелями, то невольными соучастниками происходящего. Постоянные провокации, как, например, трансформация пятитысячной купюры с Большим театром в сторублевую в руках Анджело, сопровождались шутками, вызывавшими бурный восторг зала. Реплика Анджело: «В Аргентине в этом месте аплодируют громче», мгновенно заставляла публику усиливать аплодисменты.
Остроты клоунов не были безобидными; они касались всех, включая актуальные и чувствительные темы. Сцена, где персонаж-калека в металлической раме изображает распылитель влаги, была прервана фразой монаха (под маской которого скрывался герцог): «Кончай! Инклюзия – дешёвка». Эта дерзкая шутка, затрагивающая тему инклюзивности в современном театре, вызвала неоднозначную реакцию, но фраза «Нет НАТО» была встречена всеобщим воодушевлением. И хотя клоуны с иронией заявляли: «Шекспир – это фигня», сам спектакль ярко доказывал обратное, показывая, что никто, кроме Уильяма, так глубоко не смог описать мир с его пороками, страстями, коррупцией и злоупотреблениями властью.
Невероятный темп, заданный артистами с первых же минут после вступления «Лебединого озера», поддерживался до самого финала под энергичную музыку Штрауса. Такой уровень возможен только при высочайшем исполнительском мастерстве. Аргентинская труппа показала себя безупречно: виртуозное владение акробатическими трюками и иллюзиями (на которых во многом строился спектакль), безупречная речь (удивительно, но они работали в большом зале без микрофонов), свобода и точность в создании характеров, легкость движений и остроумие в импровизациях.
Московская публика была полностью очарована аргентинскими актерами. Образы были яркими и запоминающимися: крикливая и полная Изабелла, одновременно монашка и хозяйка борделя; Клавдио, превращающийся в послушную марионетку в руках герцога (который сам больше напоминал карточного шулера, чем правителя); миниатюрный Эскал, оборачивающийся беременной Джульеттой. Особое внимание заслуживал Анджело: в тесном зеленом костюме и с вздыбленными волосами, он блестяще воплощал образ лицемера во власти – показного аскета и сладострастного подлеца. Его пластика и прыжки были настолько совершенны, что герцог, отправляя его за кулисы, в шутку восклицал: «Барышников!» Зрители смеялись до изнеможения, и когда в какой-то момент, казалось, спектакль слегка затянулся, со сцены прозвучала реплика: «Что-то мы долго играем», – вызвав очередную волну восторга.
Стоит отметить, что спектакль «Мера за меру. Это твоя вина» был высоко оценен на родине, в Аргентине, где в прошлом году он завоевал четыре престижные театральные премии Марии Герреро от Ассоциации друзей Национального театра Сервантеса: за «лучший спектакль», «лучшего режиссера», «лучшую адаптацию текста» и «лучшую мужскую роль» (Матиас Басси за роль Анджело).
