Ушёл из жизни выдающийся шекспировед и внук Василия Качалова
В выдающемся мире театроведения и шекспироведения произошла невосполнимая утрата: 8 октября скончался Алексей Бартошевич, один из крупнейших специалистов по творчеству Шекспира нашего времени. Этот замечательный человек, потомок легендарного актера МХАТ Василия Качалова, не дожил до своего 86-летия, которое пришлось бы на 4 декабря.
Несмотря на давнюю и тяжёлую болезнь, Алексей Вадимович сохранял поразительное жизнелюбие и неугасимый интерес ко всему, что происходило вокруг, особенно в театральном мире. Он посещал множество спектаклей, везде проявляя свою врождённую благородную доброжелательность. Его уникальный талант позволял ему глубоко анализировать даже самые слабые постановки, не задевая при этом ничьих чувств.
Среди коллег и студентов он был известен как «Барт», и это неофициальное прозвище он принимал с теплотой. Бартошевич обладал уникальной памятью и был настоящим летописцем эпохи, способным поделиться деталями и историями, неизвестными широкой публике. Благодаря своему происхождению, он с юных лет общался с великими артистами Московского Художественного театра, которых мог видеть буквально «на расстоянии вытянутой руки» и даже читать им стихи за кулисами.
Его детские годы прошли в доме, чьи окна выходили прямо во двор Художественного театра. Здесь, среди сценического реквизита и декораций, Алексей мог играть с детьми мхатовских актёров. Особым ритуалом для него было ежевечернее слушание марша военного оркестра из чеховских «Трех сестер», когда музыканты, выходя во двор, продолжали играть. Это погружение в атмосферу театра с ранних лет сформировало его глубокое, интуитивное понимание сценического искусства, которое он пронёс через всю жизнь.
Мать Алексея, некогда актриса, затем работала суфлёром в Художественном театре. Она была ученицей Леся Курбаса в Харькове, чья фигура хорошо известна всем студентам ГИТИСа. Неудивительно, что сам юный Алексей проводил значительную часть своего свободного времени за театральными кулисами.
Его отец, Вадим Шверубович, хоть и не жил с ними, был примечательной личностью – легендарный заведующий постановочной частью МХАТ, ветеран войны со сложной биографией, оставивший после себя яркие мемуары о театре.
В голодные годы его дед, великий артист МХАТ Василий Качалов, радушно принимал внука в своём доме в Брюсовом переулке. На столе всегда были изысканные угощения, что было настоящей редкостью в те тяжёлые времена, обеспечивая внуку сытость и здоровье. Алексей вспоминал, как однажды, сопровождая деда в театр, они встречали по пути множество незнакомых людей, которые почтительно здоровались с Качаловым. Во время одного из таких визитов и был сделан знаменитый снимок: элегантный дед в костюме-тройке и маленький внук, чей чулок под шортами пришлось ретушировать из-за зияющей дыры.
Алексей Бартошевич отличался исключительной демократичностью и отзывчивостью. Он никогда никого не обижал, был искренне рад каждому. Чужды ему были гордыня и заносчивость. Его высочайшая внутренняя культура, несгибаемое самообладание и истинное благородство вызывали глубокое уважение и восхищение.
Его голос был особенным — немного приглушённым, но узнаваемым. У Алексея Вадимовича был редкий дар: он мог раскрыть глубины Шекспира, почти не упоминая самого драматурга. Особенно запомнился случай, когда на лекции в ГИТИСе Бартошевич так вдохновенно рассуждал о звёздах, что слушателям внезапно открывалась вся необъятная вселенная Шекспира. Бывший студент ГИТИСа, он стал там же выдающимся преподавателем. Его лекции, отличавшиеся живым словом, простотой изложения и глобальным охватом, привлекали не только театроведов, но и будущих актёров и режиссёров, вдохновляя их «смотреть не под ноги, а в небо».
