Картина Алексея Балабанова «Брат-2» занимает особое место среди моих любимых кинолент.
Меня всегда тревожило, как Данила Багров в Чикаго, найдя обрез в туалетном бачке рок-клуба, без колебаний устраняет всех на своём пути, словно безликих мишеней. Ведь перед ним были живые люди, пусть и американцы. Однако для главного героя они, казалось, не имели человеческой ценности, их участь была предопределена – смерть.
Порой мне даже думалось, что трагический уход Сергея Бодрова — интеллигентного, глубокого и замечательного человека, который так убедительно воплотил образ культового русского героя 90-х — был некой божественной карой. На самом же деле это была величайшая несправедливость.
Однако не стоит забывать, что речь идёт о кино, о художественном произведении, созданном Балабановым — подлинным гением, способным снимать фильмы уникальным образом. Требования жанра отечественного боевика диктовали такие сценарные решения, и оценка режиссера должна основываться исключительно на его художественных принципах. Иначе нам пришлось бы отвергнуть почти всю мировую литературную классику. Взять Достоевского с его Раскольниковым, Фёдором Павловичем Карамазовым, их преступлениями и «Бесами». Или глубоко интеллигентного Антона Павловича Чехова — вспомните его рассказ «Спать хочется», от которого пробирает ужас. Или Льва Николаевича Толстого с его «Крейцеровой сонатой», где супруг убивает жену из-за ревности, хотя у Толстого, конечно, всё гораздо глубже, и многие ошибочно посчитали это выражением его личной неприязни к женщинам. Искусство — будь то литература, кино или театр — всегда исследовало жизнь и смерть в их неразрывной связи, часто включая сцены насильственной кончины. Неужели прочтение «Преступления и наказания» подтолкнёт кого-то к нападению на пожилых людей? Суть ведь не в этом.
В период ранней перестройки из классических советских фильмов начали удалять сцены, изображающие чрезмерное употребление алкоголя главными героями. Моменты из «Мимино», «Иронии судьбы…» беспощадно вырезались. Так велась борьба с пьянством, помните? Это была колоссальная нелепость. К счастью, вырезанные фрагменты не исчезли бесследно: их сохранили и спустя годы вернули на место.
На мой взгляд, любое искажение художественного произведения является недопустимым. Безусловно, духовные ценности имеют первостепенное значение, но кто с этим будет спорить?
Заголовок в газете: В чем сила, «Брат»?
