К своему сорокалетнему юбилею актриса Агния Кузнецова заявила о намерении избавиться от излишней суеты в жизни.
Агния Кузнецова, известная по роли в фильме Алексея Балабанова «Груз 200», недавно отметила свое 40-летие. Этот значимый юбилей, совпавший с трагическими событиями в мире кино, заставляет задуматься о жизни актрисы, которая, по ее словам, так и не повзрослела.
Премьера фильма «Груз 200» на «Кинотавре» в Сочи в 2007 году оставила неизгладимое впечатление. Тогда главный приз фестиваля достался «Простым вещам» Алексея Попогребского, где играли Леонид Броневой и Сергей Пускепалис. Это решение вызвало бурные дебаты, дошло до того, что Попогребский даже подумывал отказаться от награды. Среди кинокритиков возник раскол, и некоторые вышли из Гильдии. Музыкант Юрий Лоза, чья композиция «Плот» звучит в сцене с маньяком на мотоцикле, также выразил свое негодование. С того времени утекло много воды: режиссер Алексей Балабанов ушел из жизни в 2013 году, в возрасте 54 лет.
В «Грузе 200» Агния Кузнецова воплотила образ Анжелики, девушки, которую маньяк-милиционер держал прикованной к кровати в одном помещении с умершим алкоголиком и ее погибшим в Афганистане женихом. Эта смелая и запоминающаяся роль стала поворотной в карьере юной актрисы. Спустя годы она по-прежнему остается визитной карточкой Агнии.
Недавно, в июне, актриса посетила Анадырь, где выполняла обязанности члена жюри кинофестиваля «Золотой ворон». После своего выступления с поэтической программой на Чукотке, Агния, облаченная в облегающее черное платье, оказалась окружена суровыми местными рабочими. Они стремились поближе рассмотреть ее, получить автограф и сделать совместные фотографии. Актриса без колебаний опустилась на колени, чтобы удобнее было подписывать блокноты. Она по-прежнему сохраняет ту непосредственность и смелость, за которую ее полюбили еще со времен «Груза 200».
Решение стать актрисой пришло к ней очень рано. Агния вспоминает:
«Уже в десять лет я твердо знала, что буду актрисой. Тогда я, вдохновленная Фаиной Раневской, практиковала плач перед зеркалом, а теперь, по ее словам, могу воспроизводить эмоции чисто технически, без необходимости вживаться в грустные образы. Отец же видел ее в роли рок-звезды. В родном Новосибирске они посетили музыкальную школу. После ее исполнения педагог вынес вердикт: «Голос громкий, но совершенно не то». Зато в соседней театральной студии, где Агния прочла свои стихи, ее тут же приняли в старшую группу. Уже к 14 годам она зарабатывала на детских утренниках, что позволяло ей покупать торты для мамы в непростые 90-е. Господи! Какая же я взрослая! Помню 90-е. Позднее, переехав в Москву, Агния успешно поступила в Щукинский театральный институт. Ее мечта осуществилась, несмотря на скептические прогнозы преподавателей: «Тебе не суждено сниматься в кино» и «Ты никогда не выйдешь на большую сцену, слишком миниатюрная». Однако Агния стала первой на своем курсе, кто начал активно сниматься, и теперь она выступает на ведущих сценах, таких как МХАТ им. Горького и МХТ им. Чехова. Она гастролирует по всей стране со спектаклем «Женщины Есенина», играя даже в оперных театрах. Верьте в себя и свою мечту, и тогда все обязательно сбудется».
В рамках своего визита в Анадырь Агния Кузнецова представила зрителям поэтическую программу, включающую произведения Ахматовой, Цветаевой и Петровых. Также был показан фильм «Кинопоэзия», где актриса декламирует стихи Цветаевой.
«Цветаева для меня — это настоящий вулкан, — делится Агния Кузнецова. — Быть рядом с ним устрашающе, он абсолютно непредсказуем. Лирика же Ахматовой, особенно любовная, сродни океану: внешне спокойному, но таящему в себе мощную, не до конца постижимую энергию. Важно не «играть» эти стихи актерски, а по-настоящему вслушиваться в их смысл и ритм».
Актриса предложила зрителям откровенно поговорить.
«Мы можем обсуждать личные темы: любовь, как она зарождается и угасает. Вчера я рассталась с молодым человеком, а сегодня уже на сцене. Такова наша непростая профессия: ты обязан выступать, независимо от своего состояния. Но ничего, любовь ведь вечна», — размышляет она.
Чукотка с ее феноменом белых ночей произвела на Агнию сильное впечатление.
«Здесь мне всё по душе. Чукотка — это волшебное место, точка, где рождается свет, где начинается новый день. Я думала, что не смогу спать из-за постоянного света. Здесь нет ничего избыточного. Можно приобрести всего один персик и наслаждаться им без спешки. Где еще встретишь огурцы по полторы тысячи рублей? Когда я вернусь в Москву, буду гораздо тщательнее выбирать необходимое и по-настоящему ценить его. В моей жизни больше не будет лишней суеты. Москва — это сплошной круговорот событий, переизбыток предложений и случайных знакомств».
Продюсер Юрий Обухов, также член жюри, задал Агнии вопрос о происхождении ее редкого имени.
«Это имя мне дал отец, — рассказала Агния. — Существует легенда, что в день моего рождения бушевала сильная гроза с ливнем и молниями. Тогда папа придумал имя Агния, которое ассоциируется с божеством огня, а в переводе с греческого означает «чистая» и «непорочная». Мне очень нравится мое имя, и я чувствую, что оно мне подходит».
Агния Кузнецова неоднократно переживала на экране сцены смерти, и эти стрессовые моменты она вспоминает с особыми эмоциями.
«В фильмах и сериалах я умирала, наверное, раз пятнадцать, — отмечает актриса. — Меня поражали штыками и топорами. Для меня наиболее увлекательны роли, требующие изображения пограничных состояний. Играть смерть намного интереснее, чем любовь. Я убеждена, что чем больше жутких сцен я сыграю, тем дольше проживу. Мне нравится быть немного дерзкой, когда речь заходит об опасностях на экране».
«Фильм Валерии Гай Германики «Все умрут, а я останусь» начинается с эпизода, где моя героиня хоронит своего кота во дворе. Мы с подругами выкопали яму. Начинается репетиция, приходит оператор, и приносят кота, завернутого в полотенце. Лера Германика говорит мне: «Кот настоящий. Мертвый кот. Сейчас будем хоронить». На протяжении всей сцены снимался крупный план, камера была направлена прямо мне в лицо, следуя за мной. Это был август, в Москве стояла 32-градусная жара, а мы хоронили кота, снимая несколько дублей. Кот, доставленный из кошачьего морга, был заморожен, но начал таять. Мне принесли другого кота, и мы сделали еще около десяти дублей. Я плакала тогда не от ужаса по сценарию, а от восхищения перед великим и порой мистическим режиссером Валерией Гай Германикой, которая использует такие методы, чтобы актеры максимально достоверно передавали эмоции на экране».
— Эта сцена осталась самой яркой в памяти?
— Была еще одна, не менее запоминающаяся, — предсмертная сцена в сериале Марка Горобца «Желтый глаз тигра», которую мне пришлось снимать в самый первый съемочный день.
Я работала в паре с Павлом Прилучным, исполнившим роль моего экранного мужа. Моя героиня умирала от рака в больнице, она была совершенно лысой. Грим для этой роли занимал восемь часов: мне полностью удаляли брови и ресницы. Меня доставляли на съемки в реальную клинику на инвалидной коляске. Пациенты и персонал действительно принимали меня за тяжелобольную. Режиссер Марк Горобец, с которым мы впоследствии стали друзьями, осознавал всю эмоциональную сложность такой сцены в первый же день съемок. Он отвел меня в гримерный вагончик и поделился личной историей о смерти своей первой жены от рака. Это помогло мне мгновенно погрузиться в необходимое состояние. Подобные съемки показывают, насколько ценна наша профессия. Процесс воплощения роли сложно описать, он во многом опирается на подсознательное. Гораздо труднее работать на площадке с режиссером, который не способствует процессу, особенно когда контракт уже подписан. Существуют режиссеры-авторы, такие как Балабанов или Германика, и есть «наемные» специалисты, выбранные и утвержденные продюсерами, которые работают с актерами, утвержденными теми же продюсерами.
— Вы упомянули Валерию Гай Германику, но, без сомнения, работа над «Грузом 200» с Алексеем Балабановым также была для вас сопряжена со значительным стрессом? Как вы оцениваете это сотрудничество сейчас, спустя годы?
— «Груз 200» сопровождал огромный скандал. За мной буквально охотились представители бульварной прессы. После смерти режиссера картина получила новую волну признания: Алексея Балабанова стали считать великим, хотя при жизни он такого статуса не имел. Теперь «Груз 200» включен в обязательную программу для изучения студентами режиссерских факультетов.
Именно благодаря этому фильму меня стали узнавать даже молодые люди. Однажды, после спектакля во МХАТе им. Горького, ко мне подошел шестнадцатилетний юноша с просьбой: «Агния, пожалуйста, дайте автограф. Мы выросли на ваших фильмах». Я, признаться, удивилась, подумав: «Как любопытно, ведь я не снималась ни в «Золотом ключике», ни в сказках». Оказалось, он держал афишу «Груза 200». Я с удивлением спросила: «Малыш, что же ты смотришь в шестнадцать лет?» На самом деле, это превосходный фильм, который сейчас переживает вторую волну популярности. И каждый раз, когда я приезжаю в Санкт-Петербург, меня окружает внимание официантов, охранников и всех местных поклонников творчества Балабанова.
— Как появилась ваша поэтическая программа? И где вы с ней выступаете?
— Мне регулярно поступают предложения о проведении творческих вечеров. Можно было бы просто сидеть и беседовать со зрителями о кинематографе, но это не соответствует моему стилю. Предпочитаю читать. Моя поэтическая программа постоянно обновляется; на больших площадках я выступаю под живую музыку. Я самостоятельно ее составляю, добавляя новые произведения. Спрос на такие мероприятия существует, и я с радостью в них участвую. Это, к слову, весьма полезно для актеров.
Агния очень любит работать над озвучиванием анимационных фильмов, называя этот процесс особенным.
«Когда приходишь на студию, мультфильм еще далек от завершения, — поясняет актриса. — Режиссер лишь описывает: «Вот здесь персонаж засмеялся, тут бегут животные, а здесь герой тяжело дышит». Затем, основываясь на твоей мимике, художники начинают создавать анимацию. Когда я проходила пробы, мне нужно было прочитать фрагмент из будущего мультфильма. В итоге меня утвердили на главную роль в анимационном сериале «Лео и Тиг». Этот мультфильм обожают все дети, за исключением моего сына, который заявляет: «Там же моя мама». Я начала озвучивать его еще до рождения сына, и поскольку там уже несколько сезонов, теперь он отказывается его смотреть, предпочитая «Малышариков». В скором времени «Лео и Тиг» выйдет и в формате полнометражного фильма».
«Необязательно стремиться только к главным ролям, — утверждает Агния Кузнецова. — У меня много эпизодических работ, но каждая из них по-своему значима. В небольшой сцене порой нужно раскрыть всю историю персонажа. Я открыта к любым предложениям. Мне всегда хочется многого. Такой уж у меня характер, возможно, это связано с моим именем. Я нуждаюсь в интенсивной работе, глубокой любви, постоянных съемках и многочисленных путешествиях. Обычно я отправляюсь на теплое море одна или с сыном. У меня также есть дом и небольшой огород в Подмосковье. Когда родился сын, я сразу решила посадить для него ягоды и морковь. Сама я выросла в сибирской деревне под Омском, где был свой огород. Все детство я проводила босиком по траве, бегала под дождем, собирала клубнику и малину. Это давало ощущение полной свободы. Мне хотелось, чтобы мой сын испытал нечто подобное, поэтому я посадила малину, клубнику, зелень и морковь. Теперь он, собираясь гулять, говорит: «Мам, я гулять», берет вымытую мной морковку…»
