Выяснились подробности съемок знаменитого шпионского сериала «Вариант «Омега»
Пятьдесят лет назад многие советские граждане с нетерпением следили за судьбой советского агента-нелегала в фильме «Вариант «Омега». Ежевечерний показ новых серий вызывал бурные обсуждения: сможет ли «наш» разведчик перехитрить майора абвера и избежать разоблачения? Сегодня, спустя полвека, мы раскроем тайны создания этой культовой отечественной картины о шпионах.
Фото: Кадр из фильма
Всего за два года до этого страну покорил сериал «Семнадцать мгновений весны». Теперь же на экранах появилась новая военная драма, посвященная противостоянию советского резидента, действующего в тылу врага под видом немецкого офицера, и сотрудников немецких спецслужб. Обе стороны конфликта были представлены как умные и расчетливые противники. Если раньше это были Исаев-Штирлиц против Мюллера и Шелленберга, то теперь зрители наблюдали за поединком Скорина-Кригера и фон Шлоссера. Сюжет был также динамичным и полон неожиданных поворотов, хотя серий было значительно меньше – всего пять. Премьерный показ сериала на главном телеканале СССР состоялся с 15 по 19 сентября 1975 года.
Стоит отметить, что по уровню популярности «сага» о штандартенфюрере Штирлице всё же превзошла историю приключений лжегауптмана Пауля Кригера. Тем не менее, второе место в таком рейтинге дорогого стоит. Состязаться с шедевром Татьяны Лиозновой было чрезвычайно сложно, особенно для «Варианта «Омега», который снимал режиссер, фактически дебютировавший в большом кино.
Красный грек
В титрах фильма его имя значится как «А. Воязос», но полностью оно звучит Антонис-Янис Воязос. Грек по национальности, родившийся и выросший в Салониках, он прошел невероятно трудный и опасный путь, чтобы стать советским кинорежиссером. Эпизоды его биографии могли бы послужить основой для отдельного захватывающего фильма.
Ещё в военном 1944 году четырнадцатилетний Антонис присоединился к коммунистической молодежной организации. Вскоре после этого юноша, активно участвовавший в борьбе за построение социализма в Греции, оказался в «черных списках» тайной полиции. Понимая неизбежность ареста, Воязос вместе с пятью единомышленниками решился на побег из страны. 12 сентября 1948 года они захватили небольшой пассажирский самолет и вынудили пилотов посадить его в горной местности, где скрывались повстанцы. Этот инцидент стал первым угоном воздушного судна в истории Греции, а шестерых беглецов на родине заочно приговорили к смертной казни.
Однако суровый приговор не помешал Воязосу и его товарищам нелегально перебраться в Советский Союз в 1949 году. Здесь политического беженца радушно приняли, но отправили жить в Ташкент, подальше от Москвы. В Ташкенте Антонис-Янис работал токарем на заводе. Тем не менее, его всегда тянуло к кинематографу. Спустя несколько лет ему удалось поступить на режиссерский факультет Ташкентского театрально-художественного института, а затем переехать в Москву, где он стал студентом ВГИКа в мастерской Михаила Ромма. Среди его однокурсников были такие выдающиеся личности, как Андрей Тарковский, Александр Митта и Василий Шукшин.
До определенного момента режиссерская карьера выпускника главного киновуза страны развивалась довольно скромно. За более чем десять лет он снял всего четыре работы: короткометражный фильм «Юрка — бесштанная команда», полнометражную ленту «Жизнь хорошая штука, брат!» и пару документальных фильмов. Возможно, имя греческого режиссера так и осталось бы малоизвестным, если бы в 1973 году неожиданно не наступил его звездный час: именно Воязосу предложили снять новый сериал о советском разведчике, который изначально назывался «Не ради славы» (позднее появилось название «Вариант «Омега»).
Этот проект стал вершиной творческой деятельности режиссера. Вскоре после завершения съемок «Омеги» Антонис-Янис вернулся на свою историческую родину, в Грецию. К тому времени там завершился период правления реакционной хунты, установились демократические порядки, и бывшему повстанцу больше не грозила смертная казнь. До самой своей смерти в 1992 году Воязос работал режиссером на телевидении и в театре, писал и переводил книги; в его переводах на греческий язык вышли произведения Чехова, Горького, Бунина и Булгакова.
Персонажи вымышленные и реальные
Основой для сценария сериала о Скорине и Шлоссере послужил роман «Операция «Викинг», написанный бывшим сотрудником угрозыска и ныне прозаиком Николаем Леоновым в соавторстве с Юрием Костровым. Книга, вышедшая в 1973 году, вызвала значительный интерес, и было принято решение об её экранизации. (По словам одного из ветеранов госбезопасности, с которым корреспондент беседовал несколько лет назад, главными инициаторами проекта были высокопоставленные чиновники с Лубянки.) Основную работу по адаптации романа в сценарий выполнил опытный литератор Н. Леонов. Конкретных сведений об участии Ю. Кострова, соавтора книги, не найдено, хотя он также упомянут в титрах как один из создателей сценария.
Некоторые исследователи предполагают, что у главного героя «Омеги» — старшего лейтенанта ГБ Сергея Скорина, известного под легендой как капитан (гауптман) Пауль Кригер, — существовал реальный прототип.
Этим прототипом мог быть советский агент Анатолий Гуревич (псевдоним Кент), руководивший разведывательными группами, входящими в сеть «Красная капелла». Когда нацисты раскрыли подпольную организацию и схватили нескольких её членов в Брюсселе, один из них, радист, под пытками выдал секретные шифры. Это позволило немцам передавать дезинформацию в СССР. Узнав об этом после своего ареста, Гуревич предпринял рискованную игру: сделал вид, что согласен работать на спецслужбы Третьего рейха и передавать в Москву шифровки, подготовленные абвером. Кент надеялся, что ему удастся найти удобный момент, чтобы предупредить свое руководство о вражеской радиоигре. Действительно, в одной из радиограмм Гуревичу удалось передать сигнал о том, что он работает под немецким контролем. После этого Центр смог использовать начатую фашистами радиоигру уже в своих интересах, вводя противника в заблуждение. Впоследствии Анатолий Маркович даже смог найти подход к руководителю зондеркоманды, противостоявшей «Красной капелле», Паннвицу, и перевербовал его, убедив перейти на сторону СССР и пообещав сохранение жизни после неизбежного разгрома Германии.
Другой центральный персонаж сериала, немецкий разведчик барон Георг фон Шлоссер, вероятнее всего, является собирательным образом. Информация о каких-либо явных прототипах этого майора (а позднее полковника) абвера отсутствует.
Однако фрегаттен-капитан Целлариус, ещё один высокопоставленный абверовец, фигурирующий в фильме (эту роль исполнил актер Пауль Кальде), был реальной исторической личностью. Он родился на территории Российской империи, благодаря чему в совершенстве владел русским языком. Незадолго до начала Первой мировой войны его семья переехала в Германию, где Александр Целлариус стал морским офицером, а затем переквалифицировался в разведчика. Во время Великой Отечественной войны этот опытный немецкий специалист возглавлял в Таллине абверкоманду Abwehrnebenstelle Revel, более известную как «Бюро Целлариуса». Под его руководством действовало несколько разведшкол, где готовили агентов из числа военнопленных, согласившихся сотрудничать с немцами, для заброски в советский тыл.
По некоторым предположениям, конкретный прототип существовал и у второстепенного, но важного для сюжета персонажа — курсанта разведшколы Ларина. Житель Пензы Борис Саломахин в начале войны попал в плен. Один из его товарищей по несчастью посоветовал ему согласиться на сотрудничество с гитлеровцами, пройти обучение в разведшколе, чтобы после заброски в тыл Красной Армии сдаться и помочь советским контрразведывательным службам нейтрализовать всю диверсионную группу. Саломахин так и поступил. Впоследствии, выполняя задание советских спецслужб, он был переброшен обратно в Таллин, где, пользуясь доверием немцев, преподавал в разведшколе и имел возможность через нашу агентуру передавать ценную информацию в Москву.
Это все цветочки
При сравнении романа «Операция «Викинг» и сериала «Вариант «Омега» обнаруживается множество совпадений. Тем не менее, можно заметить и некоторые расхождения, особенно в методах, которыми «книжный» и «экранный» Скорин пытаются передавать информацию Центру и своему связнику Косте Первухину.
Один из ключевых моментов этой эпопеи, связанный с интеллектуальным противостоянием двух разведок, – это передача Сергеем-Паулем условного сигнала своему руководству о том, что он работает под контролем противника, после того как был вычислен и захвачен Шлоссером. В сериале этот эпизод обыгран очень изящно: советский агент завершает каждое свое «подконтрольное» сообщение подписью «Сергей», но добавляет после неё точку, которой в его прежних донесениях не было. Эта уловка психологически обоснована: Шлоссер, с его немецкой скрупулезностью, наверняка воспринял бы наличие такого знака препинания как нечто само собой разумеющееся и ничего не заподозрил бы. Однако майор абвера оказался не так прост: он быстро выяснил, что в предыдущих перехваченных радиограммах Скорина точки не было. Используя свой оригинальный технический прием, при котором радиопередача сначала записывалась на магнитофонную ленту, Шлоссер приказал вырезать оттуда фрагмент с точкой и отправить в Москву шифровку уже без этого кодового сигнала.
В романе же конспирация построена иначе. Попав под наблюдение Шлоссера, Скорин вместо прежней подписи «Сергей» начинает использовать «Ваш Сергей». Это, конечно, более примитивный и гораздо более заметный для сотрудников абвера способ. Вероятно, при подготовке сценария соответствующие подразделения КГБ дали Николаю Леонову ценную подсказку.
Другие эпизоды фильма, связанные со способом передачи информации советским разведчиком своему связнику Косте, когда он уже находился под плотной опекой гитлеровских спецслужб, вызвали резкое неприятие у ветеранов разведслужб. Один из бывших сотрудников ГБ, с которым корреспондент беседовал много лет назад, возмущенно отметил: «Мой отец, который долгие годы проработал в этой системе, впервые посмотрев «Вариант «Омега» по телевизору, был крайне недоволен. «Ну что они выдумали такую ерунду!» — говорил он. Его критике подвергся так называемый «цветочный код» Скорина-Кригера. В фильме главный герой несколько раз покупает розы разных цветов у одной и той же цветочницы, прогуливаясь со своей спутницей-«надсмотрщицей» Лотой по городу, и делает это на виду у связного Первухина. В одном из финальных эпизодов сериала Первухин вспоминает: «13-го, в пятницу, ты купил 2 красные и 1 чайную розы, я передал (в Центр): внимание, опасность!» «20-го, тоже в пятницу, ты купил 3 красные розы, я сразу передал: прошла дезинформация». Отец возмущался: «Как можно полагаться на надежность такого способа передачи информации?! А что если в городе вдруг возникнут перебои с поставкой цветов? Ведь война идет… Если все розы нужного разведчику цвета уже разобрали, а новые ещё не привезли на точку продаж?..»
В романе цветочница с розами также фигурирует, но служит лишь для отвлечения внимания. «Костя повернулся к ним лицом, доброжелательно взглянул на Лоту, сунул в рот сигарету, снова уставился на витрину. Скорин оглянулся, его взгляд упал на женщину, торговавшую цветами. «Вы ведь любите цветы, Лота! — Он шагнул к цветочнице. — Выберите на свой вкус». Лота увлеклась выбором цветов. Оставшись на секунду один, Скорин негромко, но отчетливо произнес: «Жду отказ сегодня». Костя кивнул, прошел мимо Скорина и через секунду растворился в толпе. <…> Костя через час вышел в эфир и в точности передал слова Сергея».
«Вариант Олега»
При подготовке сценария Николай Леонов заранее видел в главной положительной роли Андрея Мягкова. Однако будущему Жене Лукашину не суждено было перевоплотиться в разведчика-интеллектуала. У режиссера Воязоса была своя кандидатура — Олег Даль. Окружающие, узнав об этом, дружно отговаривали: актер непредсказуемый, со сложным характером, и всем известно о его пристрастии к алкоголю. Но Воязос проявил упорство и добился своего. Правда, во время предварительных переговоров с артистом он поставил жесткое условие: на съемках — ни капли спиртного. Олег Иванович, заинтересовавшийся ролью, согласился с этими требованиями и неукоснительно их выполнял.
Главный оператор фильма Владимир Трофимов вспоминал: «В течение года по вине Даля не было ни одного срыва. <…> Я работал со многими известными и менее известными актерами нашей страны и скажу честно, что Даль остался в памяти эталоном самоотверженного трудолюбия».
Был, правда, один момент, когда вся съемочная группа пришла в смятение, решив, что Олег Иванович все же нарушил «сухой закон». Это произошло на съемках сцены показного нервного срыва Скорина-Кригера. Советский разведчик, узнав, что Шлоссер его обвел вокруг пальца, убрав из шифровки ту самую точку-сигнал, якобы уходит в запой. Артист так достоверно сыграл перед камерой буйно-пьяного главного героя, что присутствовавшие на съемочной площадке решили: он «принял дозу» и по-настоящему захмелел. Но тут Даль, отработав эпизод, повернулся к режиссеру и заговорщицки ему улыбнулся. Это была всего лишь игра — игра великолепного мастера.
Олег Иванович также выставил Воязосу встречные условия: он хотел создать в картине образ не идеального советского разведчика «без нервов», а живого человека — со всеми его внутренними противоречиями и сомнениями.
В одном из интервью актер объяснил свой подход к этой работе в кино: «Я поставил своей задачей сыграть себя, Даля Олега, в 1942 году, в таких обстоятельствах, в каких очутился Скорин. Здесь все поступки — мои, слова — мои, мысли — мои… Скорин мне интересен своей парадоксальностью. Он не супермен. Просто человек, отстаивающий свои убеждения… В моем Скорине — та самая прелестная «страннИнка», которая привлекает меня в людях».
Артист блестяще справился с поставленной задачей. А среди съемочной группы на некоторое время за фильмом даже закрепилось шуточное название «Вариант Олега».
Тем не менее, с участием Даля в сериале возникли и трудности. Одна из них была связана с реквизитом. Олег Иванович отличался худощавым телосложением, поэтому костюмеры, имевшие в распоряжении множество настоящих немецких мундиров со времен войны, не смогли подобрать ему подходящую форменную одежду: китель висел как на вешалке. Пришлось шить костюм специально по индивидуальным меркам.
Ещё одна проблема носила организационный характер. Долгое время съемки проходили в Таллине. В то же время Даль был занят в нескольких спектаклях театра «Современник», а также снимался в других картинах, среди которых комедия Гайдая «Не может быть!». Поэтому актеру приходилось постоянно летать на самолете между столицей Эстонии и Москвой. Это было само по себе изнурительным занятием, а вдобавок случались досадные накладки. Однажды, например, в дирекции съемочной группы что-то напутали, и Олега Ивановича посадили на рейс Москва–Рига. После приземления в столице Латвийской ССР ему пришлось срочно искать билет до Таллина, а оказавшись там, он, будучи в ярости от случившегося, едва не избил предполагаемого виновника происшествия.
Так получилось, что Даль вместе с собой «привел» в «Вариант…» Ирину Печерникову. Одна из признанных красавиц советского кино сыграла в сериале эпизодическую роль возлюбленной Скорина — Елены. Сначала Печерникова не хотела участвовать в фильме, но, узнав, что среди партнеров на съемках будет Олег Даль, согласилась.
Важнейшую роль главного антагониста (или все же не совсем отрицательного героя?) — майора абвера Георга фон Шлоссера — режиссер хотел предложить Валентину Гафту, но тот отклонил это предложение. Сценаристу Н. Леонову казался подходящей кандидатурой Игорь Кваша. В итоге Шлоссера сыграл другой актер театра «Современник» — Игорь Васильев.
Очень яркий, бесспорно отрицательный образ «мясника»-гестаповца Маггиля воплотил в сериале Александр Калягин. При этом актеру тогда тоже приходилось «раздваиваться»: практически одновременно с «Вариантом…» он снимался в комедии «Здравствуйте, я ваша тетя!». На таком контрасте – с одной стороны, веселье, с другой – разгул запредельного зла – исполнение каждой из ролей замечательным актером, вероятно, становилось только ярче.
