«Механизм более гибкий, но менее предсказуемый»
Европейский Союз продолжает работу над согласованием новых параметров ценового потолка для российской нефти, включая введение «динамического механизма». Суть предложения заключается в установлении начальной планки в $47 за баррель, которая затем будет автоматически корректироваться каждые шесть месяцев в зависимости от рыночной стоимости нефти. На первый взгляд, эта мера кажется довольно жесткой, однако вызывает вопросы относительно ее практической реализации, эффективности контроля и администрирования.
Изначально в июне Еврокомиссия предлагала снизить потолок с текущих $60 до $45. Позже, как сообщала газета Politico, от этого плана решили временно отказаться из-за опасений, что обострение ситуации на Ближнем Востоке может спровоцировать рост мировых цен на нефть. Против снижения выступили также три страны Средиземноморья – Греция, Мальта и Кипр, настаивая на необходимости одобрения всеми членами «Большой семерки» (G7). Еще одним препятствием стала позиция Словакии, которая пригрозила заблокировать 18-й пакет санкций ЕС (включающий пункт о новом потолке), если Брюссель не предоставит гарантий энергобезопасности и уступок по постепенному отказу от российского газа.
Тем не менее, согласно информации Reuters, полученной от четырех неназванных источников в Брюсселе, страны ЕС близки к достижению компромисса по «динамическому механизму» ограничения цен. «Первоначальная цена составит $47 за баррель, рассчитанная на основе средней стоимости российской сырой нефти за последние 22 недели за вычетом 15%. Затем она будет пересматриваться с учетом средней рыночной цены каждые шесть месяцев», – цитирует одного из источников агентство. Однако, по мнению экспертов, перспективы новой системы остаются неясными. Очевидно одно: пользы от нее мало как для мирового рынка, так и, тем более, для России.
Финансовый аналитик Игорь Расторгуев считает, что меры по снижению ценового потолка являются скорее вынужденными для Еврокомиссии, поскольку предыдущий уровень в $60, утвержденный при цене Brent $77, утратил свою актуальность. «Обновление планки до $47 с дальнейшим возможным пересмотром вызовет неопределенность в экспортной торговле нефтью, поскольку российские нефтяные компании и так несут высокие логистические издержки, связанные с рисками фрахтования теневого флота», – отмечает он.
Расторгуев полагает, что основные покупатели, такие как Китай и Индия, будут стремиться выторговать для себя еще более выгодные условия (российская нефть Urals уже сейчас поставляется с существенным дисконтом). Это негативно скажется на доходах государственного бюджета и Фонда национального благосостояния.
Управляющий финтех-платформы SharesPro Денис Астафьев подчеркивает, что уровень в $47 за баррель, будучи значительно ниже как рыночной цены, так и прежнего потолка, повлечет за собой ощутимые негативные последствия для российской экономики. «Во-первых, это ударит по экспортной выручке, поступлениям от налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ) и экспортных пошлин. В результате, по предварительным оценкам, потери бюджета могут достичь 1,5 трлн рублей за год. Во-вторых, ситуация может вынудить правительство активнее использовать заимствования или искать альтернативные источники доходов, включая повышение налоговой нагрузки на другие сектора», – поясняет он.
В то же время, сам Евросоюз может столкнуться с серьезными политическими и организационными сложностями. Пересмотр потолка запланирован каждые полгода на основе средней цены за 22 недели с дисконтом в 15%, однако его практическое внедрение наталкивается на сопротивление отдельных стран ЕС, в частности Мальты и Словакии. Также не решен вопрос контроля: проверка контрактных цен и фактических сделок крайне затруднена, что делает весь механизм уязвимым для обхода.
Экономист Андрей Лобода, топ-менеджер в области финансовых коммуникаций, считает, что новое ограничение может оказать давление на экспортные доходы России, особенно если оно будет эффективно реализовано и администрировано. «Пока мы не знаем, как это будет исполнено. Но если учесть, насколько активно Брюссель лоббировал 18-й пакет санкций, его реализацией наверняка будут предметно заниматься — чтобы перенести решения с бумаги в реальность, Евросоюзу потребуется высочайшая степень координации и внутри своих границ, и за их пределами — с торговыми партнерами. Среднесрочно может вырасти внутренняя волатильность на рынке Urals и других российских сортов», – прогнозирует Лобода.
Он добавляет, что необходимость пересматривать потолок каждые шесть месяцев делает механизм более гибким, но одновременно и менее предсказуемым. Реальное воздействие этой меры будет зависеть от текущей рыночной конъюнктуры, уровня спроса на нефть в Азии и доступности альтернативных логистических маршрутов.
Эксперт в области ТЭК и геоэкономики Денис Миролюбов указывает, что согласование 18-го санкционного пакета пока не завершено из-за позиции Мальты, представители которой выступают против предложения ввести потолок цен на уровне 15% ниже рыночной стоимости. «Но Мальта не является крупным экспортёром, поэтому её почти наверняка продавят», – считает Миролюбов. По его мнению, последствия отразятся прежде всего на стабильности мировых энергетических рынков. Россия, имея опыт обхода предыдущих ограничений, вероятно, найдет способы минимизировать негативный эффект и на этот раз.
Миролюбов напоминает, что предыдущий потолок в $60 за баррель не сработал так, как планировалось, хотя и способствовал увеличению «теневого флота» России. Он ожидает повторения этой ситуации. Однако, если ЕС примет более решительные действия, например, перекроет Датские проливы для российских танкеров, экспорт через Балтийское море станет невозможен. В этом случае потолок в $47 может оказаться значительно более серьезным ударом.
Аналитик «АВИ Кэпитал» Антон Сиротинкин подчеркивает, что любая формула потолка цен имеет смысл только при условии реального принуждения покупателей к ее соблюдению. Он оценивает успех в этом направлении как «половинчатый», поскольку среди покупателей российской нефти присутствуют крупнейшие торговые партнеры стран, вводящих санкции. Эти страны, в свою очередь, могут зависеть от поставок российских углеводородов, в том числе в виде переработанных продуктов. В этом, по мнению Сиротинкина, заключается основная сложность для инициаторов санкций.
