Сегодня исполняется 35 лет знаменательному выступлению группы «Кино» на празднике в «Лужниках», организованном тогда газетой. Концерт, состоявшийся 24 июня 1990 года, стал поистине феноменальным событием. Эпический фильм, снятый по материалам этого почти полуторачасового шоу, начинается с фразы продюсера Юрия Айзеншписа «Где Гаспарян?», которая стала широко известной. Этот гигантский концерт завершал грандиозный фестиваль «Звуковой Дорожки», проводившийся традиционно в «Лужниках» в День молодежи.
За прошедшие с того дня 35 лет видеозапись этого концерта «Кино» приобрела статус культовой. Ее многократно транслировали по телевидению, а в интернете просмотры собирают миллионы. Само выступление прочно вошло в историю русского рока, став одной из ее важнейших вех.
Определение «уникальный» к этому концерту применимо как нельзя лучше. На стадионе собралось рекордное количество зрителей — 70 тысяч, многие из которых с раннего утра стояли в очередях за билетами (в те времена не было интернета и электронных билетов). Впервые в Москве стадион такого масштаба был открыт для фестиваля отечественной поп- и рок-музыки. Годом ранее Стас Намин проводил международный фестиваль, но тогда публика шла в основном на зарубежных звезд рока. Здесь же люди целенаправленно пришли на любимое «Кино», группу, которой еще совсем недавно было трудно найти место для выступления.
По стечению обстоятельств, это выступление стало не только одним из главных музыкальных событий того времени, но и трагическим предвестником – вскоре после него погиб Виктор Цой, что многие восприняли как конец целой эпохи. Но в тот день, 24 июня, у группы были большие планы. «Кино» находилось на пике популярности, уверенно занимая лидирующие позиции. После успешного концерта в «Лужниках» продюсер Айзеншпис предоставил музыкантам летние каникулы, чтобы они смогли отдохнуть и подготовиться к напряженному осенне-зимнему концертному графику и записи нового альбома.
Из репортажа «ЗД» о концерте в «Лужниках», июнь 1990 г.:
«По всеобщему признанию, именно участие в концерте лидирующей ныне в советском роке группы «Кино» обеспечило столь беспримерный успех представления».
На самом деле, к концерту в «Лужниках» музыканты «Кино» и Виктор Цой уже чувствовали сильную усталость. Словно по мановению волшебной палочки, группа «Кино» из андерграундного Ленинградского рок-клуба стремительно вырвалась на большую сцену, став неожиданно даже для самих себя группой номер один в стране и опередив всех конкурентов. Менее чем за два месяца до этого, «Звуковая Дорожка» отмечала 15-летие в спорткомплексе «Олимпийский», где два сольных концерта «Кино» вызвали такой ажиотаж, что, казалось, само здание могло не выдержать. И вот настал финал яркого и успешного сезона 1989-1990 годов. Музыканты и лидер группы Виктор Цой выступили с полной отдачей, как всегда – на разрыв аорты. Их встречала невероятная, даже по сегодняшним меркам, толпа в семьдесят тысяч человек, хором скандировавшая «Кино! Кино!». Это было феноменальное единение артистов и их поклонников. Для многих происходящее казалось невероятным, особенно то, что такое стало возможно именно здесь.
Из репортажа «ЗД» о концерте в «Лужниках», июнь 1990 г.:
«Крутые меры предосторожности со стороны службы безопасности, стремившейся оградить Цоя от возможных случайностей, все же не спасли рок-звезду от лавины любвеобильных чувств поклонников. Рыдавшие от счастья девочки и вспотевшие от напряжения мальчики на руках вынесли со стадиона «Чайку» (престижное в те годы авто Ю.Айзеншпис, подняв на уши всю Москву, арендовал в правительственном гараже, чтобы «красиво» привезти в «Лужники» «великого Цоя». — А.Г.). Подогнанная вплотную к сцене, она наивно пыталась умчать кумира от восторженных зрителей… В первых рядах партера временами возникала небольшая давка как результат избытка чувств. ОМОНу за это время пришлось эвакуировать около 300 человек, попросивших о помощи. Но серьезных эксцессов не было».
А потом наступило 15 августа. Виктор Цой трагически погиб во время отдыха: на узкой дороге под Юрмалой столкнулись его «Москвич 2141» и автобус «Икарус». Этот «Москвич», конечно, не был роскошной «Чайкой», на которой его привезли в «Лужники», но в те годы, когда иномарки были редкостью, эта новинка отечественного автопрома считалась весьма престижной. Виктор очень радовался этому подарку от Айзеншписа, своей первой собственной машине…
С тех пор июнь и август стали особыми месяцами, когда вся страна вспоминает Виктора Цоя: отмечают годовщину последнего концерта в Лужниках, день рождения артиста (ему бы исполнилось 63 года в этом году, он отпраздновал его последний раз за три дня до концерта в Лужниках, 21 июня), и трагическую дату 15 августа.
К очередному дню рождения рок-легенды в этом году одна из музыкальных платформ подсчитала, что общее время прослушивания песен Виктора Цоя на ней составило 1000 лет. И это только на одной платформе! А ведь есть и другие стриминговые сервисы, а также пластинки, записи, кассеты и личные плейлисты! Эксперты, критики, музыковеды и, конечно, поклонники не устают говорить о феномене Цоя, его секрете, значении и влиянии как артиста, певца, музыканта и поэта.
В тот период все сошлось воедино: музыка — простая, но невероятно мелодичная, созданная по принципу «все гениальное просто»; поэзия — написанная понятным, но глубоким, образным и точным языком. И, конечно, образ самого Цоя — не придуманный или вымученный, а настоящий, но при этом художественный и яркий в своей лаконичности. Он был настоящим харизматичным лидером, почти ведьмаком, который завораживал всех.
И его призыв «Перемен — требуют наши сердца» до сих пор остается актуальным и выстраданным девизом. Его не стерло время из памяти миллионов, и даже вандалы, посягающие на уникальную Стену Цоя на Арбате, не смогли уничтожить его значение. Он жив в сердцах людей.
* * *
А что же тот загадочный возглас Айзеншписа: «Где Гаспарян?» Юрий Айзеншпис тогда искал меня, ведущего того концерта. Артисты были готовы выходить на сцену, а я где-то задержался. Хотя многие, кто видел концерт по телевидению или в интернете, до сих пор думают, что речь шла о Юрии Каспаряне, гитаристе «Кино». Пусть так и думают, мне не жалко.
Вспоминая эту «полуюбилейную» дату — 35-летие памятного концерта в Лужниках, мы попросили поделиться воспоминаниями и эмоциями участников этого уникального события: Леонида Величковского, лидера группы «Технология»; Бориса Мегрелидзе, который тогда был заместителем генерального директора «Лужников»; и Джоанну Стингрей, известную своими связями с русским роком. Джоанна уже давно живет в Лос-Анджелесе, но в те годы активно участвовала в жизни советской рок-сцены и была замужем за гитаристом «Кино» Юрой Каспаряном. Каждый из них был свидетелем события с собственной стороны, и их воспоминания ценны, так как добавляют важные детали к общей картине того дня.
У каждого крупного стадиона в те времена была проблема с полем. Сейчас уже используют пластиковые покрытия со специальными системами для дыхания травы. И сама трава, которую сегодня высевают, отличается от той, что была тогда. Современные проектные решения включают многослойные основания, системы поддержания влажности и подогрева. Тогда таких сложных конструкций не было…
Мы использовали искусственное покрытие, уложенное прямо на газон. Но, честно говоря, оно не сработало так, как мы надеялись. Мы приобрели его специально для фестиваля мира Стаса Намина годом ранее, и тогда возникли проблемы, особенно потому что фестиваль шел два дня подряд. Мы опасались, что и на этот раз будут негативные последствия. Согласовали с милицией допуск, по-моему, 15 тысяч зрителей на поле. Готовились к худшему, но результат оказался намного лучше, чем ожидалось. Пришлось перенести всего один или два матча.
Но эти усилия того стоили, ведь это был праздник, организованный газетой, и в финале выступал Цой. Я отлично помню этот концерт. Публика принимала его потрясающе! Я никогда раньше такого не видел. К тому же, мы там впервые после Олимпиады зажгли олимпийский факел! Получили специальное разрешение от служб Мосгаза, и они пошли навстречу, проведя ревизию газового оборудования. Оно не использовалось десять лет, поэтому требовались серьезные подготовительные работы. Факел оказался в хорошем состоянии, но все равно требовалась подготовка. И эффект был просто ошеломительный, когда олимпийская чаша загорелась! Помню мурашки, когда факел зажегся перед выходом Цоя! Мы сидели с нашим штабом, следили, отдавали команды — когда включить, когда выключить. Разработали подробный регламент, все было расписано посекундно. И все сработало идеально…
Это стало одним из самых запоминающихся событий, произошедших в «Лужниках». По крайней мере, для меня лично. То, что это был фестиваль исключительно отечественной поп- и рок-музыки, что выступала наша группа, и не просто группа, а «Кино»! Это, конечно, очень радовало…
Праздники, организуемые газетой, всегда были особой страницей в истории «Лужников». Я тогда знал многих ваших сотрудников лично. Мы со всеми общались. Было столько разных площадок! За всех переживал. Это была замечательная история! По полмиллиона человек собиралось в тот день на территории «Лужников» — рекорд, который до сих пор не побит! И тот концерт с «Кино» на стадионе, конечно, очень вдохновил всех, включая тех, кто согласовывал проведение мероприятия на городском уровне или отвечал за технические вопросы — все старались помочь максимально быстро и эффективно, и мы не встретили никакого противодействия, что было удивительно для того времени.
Из репортажа «ЗД» о концерте в «Лужниках», июнь 1990 г.:
«Альянс», «Любэ», «Био», Джоанна Стингрей с группой «Твой День», хард-рок-группа «Волки», «Домино», «Секретный Ужин»… Надо отдать должное другим музыкантам, выступавшим в программе. Они проявили гражданское мужество, каждый раз встречаемые бурным скандированием: «Кино! Кино!» Они стойко отыграли программу и покидали сцену под аплодисменты, но уже адресованные непосредственно им… «Любэ» пришли не с пустыми руками, а с обворожительным подарком в виде новой поп-певицы Натальи Лапиной. Она с чувством спела песню Игоря Матвиенко «Гимназистки — Проститутки» и была с пониманием встречена публикой».
24 июня 1990 года начался как очень волнующий и радостный день. Я получила приглашение выступить на фестивале «ЗД» в «Лужниках» — никогда прежде мне не доводилось петь перед такой огромной аудиторией. Хедлайнером были «Кино», находившиеся тогда на пике популярности. Я была невероятно рада за Виктора и ребят. Когда я вышла на сцену, было еще светло, но стадион, заполненный тысячами людей, уже гудел. Повсюду мелькали флаги и плакаты «Кино», и я была счастлива видеть, какой популярностью в России пользуются мой лучший друг (Виктор Цой) и мой муж (Юрий Каспарян). Они этого заслуживали. Мое выступление прошло великолепно. Люди кричали, подпевали, ощущение было просто волшебным.
Отыграв свой сет, я почувствовала сильное истощение. На следующее утро у меня был рейс в Лос-Анджелес, и я решила не оставаться на концерт «Кино». Я видела и слышала их много раз, а мне нужно было собираться в дорогу. Я подождала Виктора, чтобы обнять его перед отъездом. Мы крепко обнялись, я сказала, что очень устала и, наверное, поеду домой. Он нежно обнял меня за плечи, посмотрел в глаза и сказал: «Джо, пожалуйста, останься. Это будет особенный концерт, и я хочу, чтобы ты его увидела». Его теплый, светлый, полный любви взгляд мог убедить меня в чем угодно.
Концерт был совершенно невероятным. Десятки тысяч людей скандировали каждое слово его песен. Он был главной звездой страны, и его энергия передавалась всем. Я была счастлива и очень рада, что Виктор попросил меня остаться. Это был легендарный концерт, которому суждено было войти в историю. После концерта мы все немного пообщались за кулисами, я сказала, как прекрасно они выступили, и мы начали прощаться. Виктор снова крепко обнял меня и сказал: «Хорошего тебе лета, Джо!» Он уже уходил, но обернулся и добавил: «Я буду тебя ждать». Он всегда так говорил. Я была по-настоящему тронута. Он был настоящим другом и понимал, как непросто мне было в Штатах вдали от друзей в России. Он всегда находил слова, которые заставляли меня чувствовать себя лучше, и я знала, что он обо мне думает.
Тот концерт был уникальным в истории «Кино», и память о нем останется с нами навсегда. Но в моей памяти этот день окрашен особой грустью, ведь я в последний раз видела, слышала и обняла своего друга. Мне его очень не хватает каждый день, и я постоянно думаю о нем…
Леня, я уже не помню, почему группа «Технология» не участвовала в том концерте, но я позвал тебя просто прийти и пообщаться. И ты с радостью согласился…
Конечно, я пришел с радостью. Во-первых, потому что группа «Кино» была для нас на уровне недосягаемых небожителей. Было очень интересно увидеть их живое выступление, почувствовать их энергетику. Во-вторых, я пришел к Юрию Айзеншпису договориться о возможном сотрудничестве с «Технологией», такие разговоры начались, когда он еще работал с «Кино». «Технология» в тот момент стояла на пороге большого успеха. Мы уже отыграли первые гастроли, где залы были полностью заполнены…
Юру я знал давно, еще по неофициальным концертам группы «Браво», где выступала и моя группа «Синий ГАЗ-21 и Тонкие Галстуки». На этих концертах, еще в 1987 году, мы с Юрой и познакомились. Но то было простое знакомство, без каких-либо обязательств.
И вот этот первый большой концерт в «Лужниках» с группой «Кино». Твое приглашение оказалось очень кстати, я связался с Юрой, и он тоже сказал: «Приходи, поговорим о «Технологии». Я пришел, и за кулисами мы как раз обсуждали возможность его сотрудничества с нашей группой. У меня были весомые аргументы: к тому времени уже были записаны первые шесть или восемь наших песен, включая хит «Нажми на кнопку», «С
